Братство Камня - Лоренсо Сильва

А что если эта машина принадлежала людям, которые охотились за ним? Сев в фургон, он оказался бы в ловушке. Он не только не успел заменить спущенное колесо, но и не знал, где находится ключ зажигания.

Возьми себя в руки, думал он. Это всего лишь машина. За шесть лет бездействия ты стал параноиком. Расслабься, будь самим собой.

Найдя убедительный предлог, чтобы выйти из фургона, он захлопнул дверцу, обогнул капот и подошел к кювету. Затем с видимым безразличием оглянулся на свет фар, уже слепивших его, расстегнул молнию на джинсах и повернулся к лесу. Если машина принадлежала налетчикам, у него был шанс добежать до деревьев.

Приближавшийся автомобиль начал сбавлять скорость. Дрю искоса наблюдал за ним. Увидев две темные шишки на крыше, он почувствовал, как у него похолодело в желудке.

Великолепно, подумал он. Этого только не хватало. Полиция. Не вовремя, как всегда. Дрю не мог даже рассказать о том, что случилось в монастыре. Полицейские первым делом отвезли бы его в участок, а потом заполнили бы эфир своими переговорами. Дрю должен был допустить, что группа смерти прослушивала все радиосообщения, передававшиеся из этого района. Налетчики узнали бы о его местонахождении и рано или поздно добрались бы до него, обойдя полицию.

Патрульная машина остановилась. Фары освещали фигуру Дрю. О'кей, подумал он. Я провел шесть лет в самом суровом монашеском ордене католической церкви. Я сумел уцелеть во время погрома. Я выследил и убил человека. Я ранил другого человека. Я связал его и успел затащить в фургон прежде, чем появилась полиция. Теперь посмотрим, справлюсь ли я с действительно сложным делом. Как, например, заставить себя помочиться.

Стараясь сдавить брюшными мышцами нижнюю часть живота, он оглянулся через плечо и смутно различил надпись на машине: “ПОЛИЦИЯ ШТАТА ВЕРМОНТ”. Мускульные усилия наконец увенчались успехом, и он облегченно вздохнул.

— Что, не мог подождать? — произнес грубый мужской голос за фарами.

Дрю стряхнул последние капли и застегнул молнию. Затем повернулся и зажмурился от яркого света.

У него перехватило дыхание. Он раскрыл рот, но не смог выговорить ни слова. Не считая пения в хоре и повторения некоторых заученных фраз в ежедневных мессах, он не разговаривал целых шесть лет. Его редкие беседы со Стюартом проходили в форме монолога.

— Не мог подождать, говорю? — в голосе полицейского послышались нетерпеливые нотки.

Дрю растерянно улыбнулся. Ответ был сформулирован в его голове, но голосовые связки отказывались подчиняться. Он мысленно пробовал успокоить себя: ну, давай же, ты ведь умеешь говорить; представь, что ты отвечаешь на мессе. Наконец язык отлип от пересохшего неба.

— Ну, да, нужда есть нужда.

Аминь. Пусть даже голос прозвучал хрипло и неровно.

— Что у тебя с горлом?

Дрю закивал головой, изображая приступ кашля.

— Ничего, просто простуда, — слова уже почти удавались ему.

— По-моему, тебе нужно обратиться к врачу. Куда ты направляешься, в Квентин?

Дрю притворился озадаченным.

— Куда?

— Это ближайший город. Двенадцать миль к югу. Я как раз еду оттуда.

— Если бы я знал, что город так близко, то постарался бы дотерпеть. Здесь не очень-то уютно, — Дрю подставил ладонь под дождь.

— Да, немного сыро.

Невидимый за светом фар полицейский помолчал и добавил:

— Тебе лучше сесть в машину. Дрю еще раз закашлялся.

— Верно.

Но, подойдя к фургону, внезапно задал себе вопрос: а что если полицейский имел в виду свою машину? Ладонь легла на ручку водительской дверцы.

— Ты не сказал мне, куда направляешься, — произнес голос за фарами.

— В Массачусетс. Мне нужно в Бостон. Ожидая ответа, Дрю остановился.

— Поздно же ты собрался в дорогу. Очевидно, его объяснения были приняты.

— Меня ждут в офисе. Я был в отпуске, охотился в Канаде.

— Что-нибудь есть?

— Да. Простуда. Полицейский засмеялся.

— Ладно, в следующий раз не останавливайся с выключенными габаритными огнями. В такую грозу кто-нибудь мог выехать сзади из-за поворота и…

— Влепиться в меня. Верно. А я не сообразил, — Дрю снова закашлялся. — Мне просто не хотелось афишировать то, что я собирался делать.

Полицейский переключил фары на ближний свет. Дрю перестал щуриться. Теперь он различал лицо человека, освещаемое лампочками приборного щитка, — более молодое и худощавое, чем можно было предположить, слыша его грубоватый голос.

— Не заснешь за рулем, а? — спросил полицейский. — Смотри, дорога скользкая.

— Я буду осторожен.

Полицейский махнул рукой и тронул машину с места. Дрю проводил взглядом красные габаритные огни, вскоре скрывшиеся за поворотом. Затем прислонился к фургону и облегченно выдохнул. Если бы человек, лежавший в салоне, очнулся и подал голос…

Но если он все-таки очнулся? Каким-то образом сумел развязать руки и теперь поджидал его? Дрю распахнул дверцу. Включив фонарь, увидел неподвижную груду грязной одежды. Умер? Неужели задохнулся?

Дрю забрался внутрь, разбросал содержимое рюкзаков и услышал слабое дыхание. Человек был жив, но его раненая нога залила кровью весь пол под сиденьем. Нельзя было терять ни минуты. Убедившись в том, что его руки были надежно связаны, Дрю снял с него ремень и перетянул ногу чуть выше пулевого отверстия. Кровотечение прекратилось.

Он усадил пленника в пассажирское кресло и застегнул ремни безопасности, перекинув их через его плечо и пояс. Он не хотел, чтобы враг оставался за его спиной, а в таком положении он выглядел как заснувший пассажир.

Тщательно обыскав его, Дрю завладел связкой ключей и пошел за запасным колесом. Однако в багажном отделении обнаружилось кое-что получше — педальный насос с манометром. Через пять минут правый задний баллон был снова накачан. Дрю сел за руль и перепробовал несколько ключей, пока один из них не подошел к замку зажигания. Двигатель завелся с пол-оборота: заработал тихо и ровно. Но, разглядывая незнакомый приборный щиток и множество рычажков на рулевой колонке, он нахмурился. Обилие индикаторов было непривычным. Последний раз он ездил на автомобиле в 1979 году. Он не имел ни малейшего представления о том, какие технические новшества появились с тех пор. Что если управление этим фургоном требовало соответствующей подготовки?

Хорошо еще, что коробка передач была автоматической; ему оставалось только нажимать на педаль газа и крутить руль. Однако, тронув машину с места, он быстро убедился, что из-за дождя через лобовое стекло ничего не видно. Не меньше тридцати секунд ушло на выяснение того, что один из рычажков на рулевой колонке приводил в движение щетки. Другой рычажок включал передние фары.