Последняя теория Эйнштейна - Марк Альперт

— Папа! — плакал он. — Где мой папа?

На миг агент будто смутился — кадык у него на шее подпрыгнул при взгляде на вцепившихся друг в друга Джонаса и Карен. Но тут же лицо вновь сделалось каменным.

— Дэвид Свифт разыскивается за убийство. Мы должны были принять меры предосторожности.

Карен зажала себе рот ладонью. Нет. Не может быть. У Дэвида много недостатков, но склонности к насилию в нем не было. Самое грубое, что он мог сделать — ударить кулаком по собственной софтбольной перчатке, когда его команда проигрывала. И никогда не позволял себе утратить контроль: пример отца ясно показал ему, что тогда бывает.

— Вранье! — бросила она. — Кто вам сказал такую чушь?

Агент прищурился:

— Некоторых людей из убитых им я знал, миссис Свифт. Двое из них были моими друзьями. — Он смотрел на нее холодными немигающими глазами еще секунду, потом заговорил в микрофон, спрятанный в рукаве: — Говорит агент Брок. Везем троих. Скажите в центре, что у нас тут женщина и несовершеннолетний.

Карен сильнее вцепилась в Джонаса.

— Нет! Вы не имеете права!

Агент покачал головой:

— Ради вашей же безопасности. Пока не найдем вашего бывшего мужа.

Он полез в карман и достал два куска синтетического шнура.

— Пьем за Фила! Слава нашему Филу! Да здравствует Фил, черт побери!

Участники мальчишника Пита подняли бокалы «егермейстера», чтобы выпить за «альтер эго» Дэвида, за щедрого Фила из Нью-Брунсвика. Это был уже третий круг выпивки, которую ставил Дэвид, и дух веселья бурлил в полную силу. Ларри встал со стаканами в обеих руках, трижды воскликнул: «Фил! Фил! Фил!» — и быстро осушил оба. Даже Пит, совершенно напившийся жених, на миг оторвал голову от стола, пролепетал: «За тебя!» — и снова рухнул. Дэвид обнял его за плечи и заорал:

— Нет, за ТЕБЯ! За ТЕБЯ, мать твою так!

Но Дэвид, хотя и ревел и бушевал со всеми, не выпил ни капли: он незаметно подсовывал свои стаканы Ларри, который был только рад.

Когда стих хор воплей «за тебя», Ларри, шатаясь, поднялся.

— И Винни мы не забудем! — заорал он. — Пьем за Винни, подкаблучника Винни, которого нет сегодня с нами, потому что его гадская подружка считает, что мы на него дурно влияем, блин!

Раздались нестройные тосты за Винни и нехорошие пожелания его подружке, а Ларри открыл пластиковую папку, лежащую на столе, и извлек оттуда аккуратно сложенную синюю футболку — сделанную на заказ, такую же, как у всех веселящихся за столом, с надписью «МАЛЬЧИШНИК ПИТА».

— Смотрите все! — загрохотал Ларри. — Раз Винни не пришел, у меня, блин, лишняя футболка на руках! — Он с отвращением затряс головой. — Знаете, что я сделаю? Я заставлю его заразу-подружку за нее заплатить!

— Пусть заплатит! — подхватили вопль пирующие с теми же чувствами, но Дэвид уставился на футболку. Подумав, он ударил кулаком по столу, привлекая внимание.

— Я у тебя ее покупаю, Ларри! — крикнул он. — Сколько?

Ларри был слегка ошарашен.

— Да нет, Фил, не надо. Ты и так нам всем выпивку ставил, и…

— Покупаю, я сказал! Хочу купить — и покупаю. Блин, хочу официально участвовать в мальчишнике нашего Пита!

Он встал и сунул Ларри в руку двадцатидолларовую купюру, потом схватил футболку и натянул поверх своей.

Конечно, под приветственные вопли: «Фил! Фил! Фил! Фил!»

А потом кто-то заорал:

— Ребята, уже почти час тридцать, снова поезд на фиг пропустим!

Все заворочались на стульях.

— Пошли! — велел Ларри. — Надо успеть в «Лаки лоунж», пока открыто! Кто-нибудь, помогите Питу!

Двое гуляк подхватили Пита под локти, и Дэвид увидел свой шанс.

— Подождите меня! — крикнул он почти невнятно и повалился на пол, предусмотрительно выставив руки ладонями вперед.

Над ним склонился Ларри, благоухая «Егермейстером».

— Ты как, не ушибся, Фил?

— Че-то я это… не в себе малость, — ответил Дэвид, стараясь говорить как можно более пьяным голосом. — Ты мне… руку дашь?

— Легко, приятель!

Ларри схватил Дэвида за руку, поставил вертикально и направил к двери буфета. Дэвид привалился к его плечу, и так они вышли из бара. Хотя Дэвид уже почти двадцать лет ничего не пил, ему легко далась неверная походка — память засела в костях.

В зале ожидания уже почти не осталось пассажиров, зато полно было полиции. У выхода на путь номер десять стояло с полдюжины копов — именно туда направлялись участники мальчишника. Ларри, приблизившись к ним, взметнул в воздух кулак:

— Нью-Йоркской полиции почет и уважение! Мы с вами, ребята! Давите этих гребаных террористов!

— Смерть им! — поддержал другой пьяный голос.

Сержант со впалыми щеками поднял руки, будто останавливая уличное движение.

— Остыньте, парни, — сказал он. — Водительские удостоверения покажите.

У Дэвида перехватило дыхание, когда все прочие полезли за бумажниками. О'кей, подумал он. Вот он, смертельный номер.

Он принялся охлопывать карманы джинсов, сперва спереди, потом сзади.

— Ой, блин!

Дэвид рухнул на четвереньки и с пьяной тщательностью начал искать на полу.

— Чего случилось, Фил? — нагнулся над ним Ларри.

— Бумажник! — выдохнул он, вцепляясь Ларри в плечо. — Бумажник, блин, пропал на фиг.

— Ты его в баре не оставил?

Дэвид замотал головой:

— Не знаю, блин. Да всюду… может быть.

Полицейский сержант заметил суматоху и подошел ближе:

— В чем дело?

— Фил бумажник потерял, — объяснил ему Ларри.

С отвисшей челюстью, мотая головой из стороны в сторону, Дэвид поднял глаза на сержанта:

— Не понимаю… вот только что… тут был.

Коп нахмурился, губы сжались в ниточку. «Ой-ой, — подумал Дэвид. — А ведь крепкий орешек».

— И никаких документов нет? — спросил сержант.

— Да это Фил, — объяснил Ларри. — Из Нью-Брунсвика. — Он показал на надпись на футболке «Мальчишник Пита». — Он с нами.

Сержант нахмурился:

— На поезд без документов не пропускаем.

Будто в ответ раздался высокий звук из станционного динамика:

— Внимание, — объявил записанный заранее голос. — Заканчивается посадка на поезд линии северо-восточного коридора, отходящего от десятого пути, с остановками в Ньюарке, Элизабет, Равей, Метучен, Нью-Брунсвик и Принстон-джанкшн. Посадка производится на платформе номер десять.

— Нам надо на этот поезд! — заорал Ларри. Лихорадочно порывшись в карманах, он вытащил собственный бумажник, показал сержанту. — Смотри, я работаю в полиции Метучена. Вот мой значок. Я ж тебе говорю, Фил с нами. Он мой приятель.