Право на жизнь - Сергей Арно

– Она не убивала, – повторил бородатый кукловод уже своим нормальным голосом.

Его своеобразное появление уже во второй раз произвело на Сергея с Ильей сильное впечатление.

– Дядя Боря, скажи им! – воскликнула Марина. – Скажи им, что все это вранье!..

– Да, конечно вранье. Верочка в сущности была очень добрая, клопа не обидит, – сказал бородатый кукольник. Должно быть, у него не было переднего зуба, и он слегка присвистывал при разговоре. – Ее, безусловно, подставили.

– Кто? – спросил Сергей.

– Сначала это имело значение. Теперь уже нет. Разум ее не вернешь.

– Это для вас не имеет значения. А я хочу знать, кто виновен в смерти моего отца.

– Лично я уверен в том, что ни Марина, ни ее мать не имеют к этому никакого отношения.

Вдруг обвисшая кукла в его руках повернула голову к Сергею.

– А почему ты думаешь, что он умер? – спросила кукла мерзким голосом.

Это, конечно, спросил державший ее в руках мужик, но говорил он, не шевеля губами; видно, он был мастером чревовещания, и создавалась очень сильная иллюзия, что это кукла неожиданно и нахально встряла в человеческий разговор. Сергей посмотрел на нее, как на члена общества.

– То есть как?

– А вот так, – сказал кукольник.

– Трупа-то его никто не видел, – мерзко добавила кукла.

– Что вы знаете об этом? – мрачно спросил Сергей.

– А ничего, – сказал кукольник.

– А ничего не знаем, – мерзко пропищала кукла.

– Я хочу напомнить, что речь идет о моем отце, – медленно с расстановкой заговорил Сергей. – И шутить на эту тему я не склонен и никому шутить не советую… – в его голосе звучали металлические нотки. – И я не остановлюсь ни перед чем…

– Дядя Боря, скажи ты ему! – воскликнула Марина. – Скажи.

Взгляд стоявшего возле шкафа Ильи нечаянно упал на окно. В незашторенное оконце комнаты глядела перекошенная физиономия, расплющившись о стекло, она представляла из себя неприятное зрелище. Окно было видно только Илье и кукольнику – Сергей с Мариной сидели к нему спиной.

– Смотрите! – воскликнул Илья.

Сергей резко обернулся.

С другой стороны окна раздался грохот, визг, хохот… В стекло забарабанили, физиономия исчезла.

– Ребятишки балуются, – пояснил кукольник.

– Противное пацанье, всем им уши оборвать нужно, – высказала свое мнение кукла с мерзкой мертвой улыбкой.

– Я сказать могу, мне нетрудно, – проговорил кукольник.

– А тетя Вера? – спросила кукла, посмотрев на кукольника.

– Только ты должен помнить, что стало с Верочкой, которая попыталась разобраться… Ведь она любила твоего отца.

– А вы-то сам кто? – спросил Сергей.

– А я любил Верочку, мы были одноклассниками. Но теперь это не имеет значения.

– Хорошо же вы ее любили, коли не попытались найти тех, кто виновен в ее безумии.

– Она сама пыталась. И вот что из этого вышло.

– Теперь тетю Веру лечат, – подала свой мерзкий голос кукла.

Она действительно уже воспринималась как член общества, и это никого не удивляло и не раздражало.

– Если честно, я не вижу смысла искать виновных в ее безумии.

– А почему вы сомневаетесь в том, что отец мой умер?

– Я не сомневаюсь. Я предполагаю, – ответил кукольник. – Но если ты хочешь попробовать разобраться в этом, то я могу тебе дать адреса…

Снова в окно забарабанили, захохотали, кто-то бросил горсть мокрой грязи; и она, от удара разбрызгавшись, медленно, неторопливо сползла по стеклу.