Право на жизнь - Сергей Арно

Проснувшись утром, Илья позвонил Жанне и после многочисленных любовных шушуканий и намеков попросил у нее навести справки о Лухт Вере Вольфовне, потом добавил шепотом, что очень скучает и ждет не дождется встречи. Жанна пообещала навести нужные справки, но за это потребовала с Ильи немыслимую плату: сто поцелуев. После пятнадцатиминутного торга Илье удалось увеличить это количество до двухсот.

Сергей тренировался в избиении «груши». Карина попросила Илью сходить в булочную. Она бы послала Басурмана, но тот имел побитый вид и не всегда покупал то, что просили.

Как только Илья вышел из двора, возле него остановилась машина «скорой помощи».

– Эй, мужик! Погоди, мужик!

Из машины вышел санитар в белом халате.

– Ну, чего?

Илья остановился, на всякий случай оглядевшись, куда в случае чего можно убежать. Санитар был Илье не знаком, по возрасту лет двадцати двух. Вслед за ним из машины вышел второй медработник с усами, возрастом постарше, и тоже направился в сторону Ильи.

– Эй, слышь, у тебя документы есть? Паспорт или полис страховой…

– Может, медицинская карточка есть? – спросил второй недовольно.

– Нет. А зачем?

Они остановились рядом с Ильей, никак не проявляя враждебности.

– Да нужно. А ножа случайно с собой в кармане не носишь? – спросил санитар постарше. – А-то ищем мы, понимаешь, мужика одного с ножом. Брадобрей кличка у него. Не встречал?

– Может быть, Парикмахер? – предположил Илья.

Санитары переглянулись.

– Да вроде я слышал, Цирюльник кличка у него, – пожал плечами молодой.

– Хрен его знает. Мне сказали Брадобрей, – упорствовал санитар постарше.

– Мы вообще недавно на работу устроились, – виновато пояснил молодой. – Нам сказали: «Вот вам город Петербург – ищите Брадобрея или Цирюльника с ножом…»

– Может быть, Садовника с граблями? – пошутил Илья.

– Тебе весело, – обиделся молодой. – А нам сказали, не поймаете Брадобрея за полгода – уволим на хрен. А как он выглядит? Где обитает?.. Городище-то огроменный.

– Да, задача сложная, – согласился Илья. – А тех, которые до вас работали, стало быть, уволили?

– Уволили, – подтвердил старший санитар, достал из кармана пачку сигарет и предложил Илье одну для угощения.

Илья, хотя и курил всего несколько раз в жизни, взял и прикурил от протянутой зажигалки. Приятно закружилась голова.

– Так, ты говоришь, Садовника с граблями им подсунуть? – усмехнулся усатый. – Это идея. Тем более, они там сами не знают, кого ловить нужно. Привезем им садовника с граблями. Пусть не обижаются.

Санитары, похохатывая, направились к машине.

– Или Могильщика с лопатой, – сострил им вслед Илья и, покуривая, направился в булочную.

– Повара с поварешкой! – крикнул из окошка санитар.

Когда Илья вернулся из булочной, дверь ему открыл Сергей.

– Звонила Жанна, она навела справки о Лухт. Оказывается, она жива.

– Вот это здорово, – обрадовался Илья, проходя в кухню. – Адресок она, надеюсь, сказала?

– Сказала, – как-то уныло проговорил Сергей.

– Ну, так чего же ты недовольный такой? Нужно поехать и у нее все узнать.

– Поехать мы, конечно, поедем, – Сергей опустился на табуретку. – Но есть одна, что характерно, загвоздка. Гражданка Лухт – сумасшедшая. И мало того, опасная сумасшедшая. Она обвиняется в двух убийствах и в данное время пребывает в состоянии полной невменяемости".

– Все равно ехать нужно. Может быть, хоть что-нибудь узнаем.

– Жанна по своим каналам обещала устроить встречу. Поедем посмотрим на нее, но я не думаю, что выяснить что-нибудь удастся.

Вера Вольфовна Лухт содержалась в психиатрической клинике с особым режимом. Здесь не было случаев выздоровления, хотя таблетки выдавали всем обязательно (три раза в день по шарику аскорбиновой кислоты), но это помогало не всегда, а вернее сказать, никогда не помогало. Так что лечились они в больнице до скончания своих дней, тем более что случаи здесь были в большей степени безнадежные. Убежденные убийцы, насильники, поджигатели… Причем в поголовье своем имевшие не одну жертву, а больше, порой значительно больше. Так что их не особенно старались лечить. И на чью психику аскорбиновая кислота не действовала, на тех напрасно медикаменты не переводили и не экспериментировали. Потому что если бы их вылечили и выпустили… Кому бы от этого было лучше? Кроме того, среди убийц и насильников бродили секретчики. То есть те, кто носил в своем помутненном рассудке государственный секрет, о неразглашении которого подписал когда-то в здравом уме и твердой памяти документ.

Раньше таких увозили в специальную клинику в самом сердце России. Там, за колючей проволокой под сверхвысоким напряжением, охраняемый, как Кремль, весь дурдом был набит государственными секретами. И на картах ЦРУ периода холодной войны значился (по важности) объектом № 1, после Кремля, разумеется. Но с некоторых пор гнать через всю страну спецэшелон с сумасшедшими ленились и определяли их в эту клинику особого режима, где они могли беспрепятственно рассказывать государственные тайны любому убийце и участнику государственного переворота сколько угодно.