Наваждение - Джонатан Келлерман

Встреча с родителями Антуана Беверли была назначена на завтра в полдень.

Когда я подошел к офису Майло, то увидел на двери бумажку, на которой было написано: «А: ком. 6».

Исконная комната была побольше и находилась в конце коридора. На дверной ручке болталось еще одно объявление: «Идет интервью. Просьба не беспокоить».

Я постучал один раз и вошел.

Напротив Майло через стол сидела чернокожая пара. Перед женщиной лежала небольшая фотография мальчика из тех, что носят в бумажнике. Она взглянула на меня и снова уставилась на фотографию.

На мужчине, сидевшем рядом, был строгий коричневый костюм, белая рубашка и золотистый галстук с серебряной заколкой. На отвороте его пиджака красовался американский флажок. Седые, коротко подстриженные волосы спереди сильно поредели. Улыбка, которой он одарил меня из-под седых усов, была формальной.

Вьющиеся волосы в высокой прическе его жены были на тон темнее, чем ее темно-серый костюм. Она неохотно оторвалась от фотографии и положила руки ладонями вниз на стол.

Майло сказал:

— Мистер и миссис Беверли, это наш психолог, доктор Делавэр. Доктор, Гордон и Шарна Беверли.

Гордон Беверли слегка приподнялся, потом снова сел. Его жена сказала:

— Приятно познакомиться, доктор.

Пожатие прохладной сухой руки. Я сел рядом с Майло.

Он сказал:

— Мистер и миссис Беверли принесли мне фотографию Антуана.

Я смотрел на фотографию, наверное, дольше, чем необходимо. Улыбающийся мальчишка с ясными глазами и щелью между передними зубами. Короткие волосы, синяя рубашка, клетчатый галстук.

— Доктор, я только что объяснял, что вы были привлечены к делу из-за его сложности.

В разговор вступила Шарна Беверли:

— Нам может понадобиться психиатр, потому что если это не был тот маньяк из Техаса, то все равно какой-то маньяк. Я с самого начала знала, все время говорила детективам. — Палец с серебристым ногтем коснулся фотографии. — Это было так давно. Никто ничего не сделал.

— Они пытались, — поправил ее муж. — Но у них не было зацепок.

Взгляд Шарны Беверли дал ему понять, что он богохульствует. Она повернулась ко мне:

— Я пришла, чтобы рассказать вам, каким был Антуан. Чтобы вы поняли, что он не мог сбежать.

— Никто этого и не подозревает, мэм, — сказал Майло.

— Шестнадцать лет назад точно подозревали. Все твердили: он сбежал, он сбежал. Антуан мог пошутить, но он был хорошим мальчиком. Другие наши сыновья поступили в колледжи, то же самое собирался сделать и Антуан. Он особенно старался подражать своему старшему брату, Бренту. Брент получил степень инженера по звуку и работает на студии. Гордон-младший — бухгалтер в конторе по снабжению водой и электричеством.

— Антуан хотел стать врачом, — добавил Гордон Беверли.

— Вы, вероятно, слышали это тысячи раз, — сказала его жена, — но хуже всего не знать. Доктор, будьте со мной честным. Учитывая все, что вы знаете о маньяках, есть ли шанс, что этот дьявол в Техасе говорит правду?

— Мне хотелось бы дать вам точный ответ, миссис Беверли, — сказал я, — но тут не угадаешь. Однако проверить его рассказ, безусловно, стоит. Со всех сторон.

— Вот видите, — кивнула она, — со всех сторон. Именно это я и говорила тем детективам шестнадцать лет назад. Они же сказали, что больше ничего не могут сделать.

Я посмотрел на фотографию. Мальчик, застывший во времени.

Шарна Беверли сказала:

— Они должны были хотя бы вежливо отвечать на наши звонки.

— Сначала они отвечали, потом перестали, — заметил Гордон.

— Они перестали довольно быстро. — Шарна явно вызывала мужа на спор.

Майло сказал:

— Мне в самом деле очень жаль.