Врата «Грейвз» - Деннис Берджес

Адриана снова принялась нарезать круги по комнате. Поскольку я опять занял место на полу, мои ноги занимали большую часть пространства возле камина, поэтому ей пришлось ходить вокруг кровати.

– Хорошо, итак… Они расстались со скандалом из-за женщины, медсестры. Они перестали разговаривать друг с другом за несколько лет до того, как Гассман переехал в Лондон. Нет, за несколько десятков лет, – поправилась она, быстро поворачиваясь ко мне.

– Хорошо. Только помните: чем проще, тем лучше. – Я жестом показал ей, что не надо увлекаться.

– Вам нужна помощь от медсестер или нет? Я не собираюсь звонить человеку, с которым не разговаривала несколько лет, и говорить: «Добрый день, у вас найдется свободная минутка? Не поможете ли мне узнать кое-что о враче, умершем несколько лет назад? О, без всяких причин. Это не займет у вас больше нескольких часов». В самом деле, Чарльз, разве так получают информацию? – Адриана сверкнула на меня глазами.

Я понял, что она права. Ей потребуется интересная история.

– Правильно. Итак, ваш старый дядя хочет возобновить былую дружбу?

Она еще на мгновение задумалась.

– Нет, это потому, что они совместно владеют имуществом.

– Кто владеет имуществом? – растерялся я.

– Мой дядя, доктор Мэтсон из Нью-Йорка, и его старый друг доктор Гассман. Они владеют очень милым участком земли возле Глазго. Много десятилетий назад они вложили в него деньги, – торопилась Адриана.

– А теперь? – поддержал я ее.

– Недавно мой дядя узнал, что теперь земельный участок представляет значительную ценность. За долгие годы он совсем о нем позабыл, но теперь вспомнил. Видите ли, они с Гассманом владеют им совместно. Дядя Мэтт – мы зовем его Мэтт – хочет прояснить ситуацию. Дела о земельной собственности могут быть такими запутанными, особенно когда окажутся вовлечены суды двух государств. Не находите ли? – Она снова принялась ходить. – Дядя Мэтт, бедняга, никак не может приехать в таком состоянии. А в нашей семье только у меня достаточно времени, чтобы выполнить его просьбу, поэтому дело и досталось мне. Я начну завтра.

– Только осторожно.

Адриана поднялась, подошла к моему креслу и наклонилась, протянув руку:

– Что вы видите на этом пальце, Чарльз? – Она помолчала и выпрямилась. – Неужели это кольцо, принимая во внимание тот факт, что мой муж член парламента, принимая во внимание тот факт, что в субботу вечером я нахожусь в Восточном Сассексе в одном отеле с вами… – Она мгновение поколебалась. – Итак, что же это кольцо позволяет предположить касательно моей способности хранить тайну?

– Прошу прощения.

– Именно так, черт возьми, – отчеканила она, шокируя меня лексикой, которая явно не соответствовала ее статусу.

– Насколько я могу судить, ваша история вполне убедительна. Думаю, благодаря ей мы получим гораздо больше информации и, главное, быстрее, чем я или Конан Дойл могли бы надеяться, – сказал я, уповая, что в моем голосе звучит раскаяние. – Я действительно на это надеюсь. А вы представляете себе, как свяжетесь со своими друзьями?

– С некоторыми из них я довольно часто перезваниваюсь. Некоторые из тех, с кем я не вижусь, регулярно общаются с теми, с кем я вижусь. Если подумать, у меня, наверное, есть связи в любой больнице Лондона, включая «Мортон Грейвз». Я даже знаю пару врачей, которые приехали сюда как раз из Шотландии. Впрочем, возможно, они туда уже и вернулись. Кто-нибудь из девушек должен об этом знать. – Адриана допила свой бренди. – Давайте чем-нибудь займемся. Надевайте пальто, и погуляем по холодку.

– Не сейчас, – сказал я. – Вы обещали мне кое-что объяснить.

Какое-то время она молчала с озадаченным выражением лица, пытаясь понять, не сможет ли притвориться, что не понимает, о чем я говорю. Но я терпеливо ждал.

За прошлую ночь, – тихо сказала она.

– И за нынешнюю, – сказал я. – Ваш… наш приезд сюда может доставить нам обоим проблемы – нам, а также Фредди. Если меня собираются в это втянуть, а совершенно очевидно, что это так, я хотел бы знать, во что меня втягивают.

Я кивком указал на кресло, в котором она раньше сидела. Она поглядела на него секунду, потом пошла и утонула в подушках.

– Фредди и я… наш брак… – Она молча сидела и водила ногтем по подлокотнику.

– В вашем браке есть проблемы? – подсказал я.

– Это фиктивный брак, – ответила она. – Нет, мы действительно женаты, но мы… мы не…

Мне пришло в голову, что Фредерик Уоллес импотент, хотя не настолько же он стар. В ее словах мог заключаться и другой смысл, но я не хотел вдаваться в подробности.

– Возраст Фредди, – сказал я. – Э… проблемы.

Она засмеялась, но со слезами на глазах.

– У Фредди все в порядке, Чарльз. Его просто не привлекаю я. – Она снова взглянула на меня и добавила: – И женщины вообще.

– Боже мой! – воскликнул я. – Как давно вы это узнали?

– Я всегда это знала. Успокойтесь, Чарльз. Мы оба поженились только для того, чтобы прекратить сплетни.

Я не знал, как реагировать на то, что она сообщала мне о Фредерике Уоллесе – и о себе. Наконец я отважился на вопрос:

– А вы предпочитаете женщин?

Она снова рассмеялась:

– Чарли, этот вопрос не делает вам чести, особенно после того, как я заигрывала с вами. – Она утерла глаза тыльной стороной руки. – Нет, но и мужчин я не предпочитаю.

Я молча ждал продолжения. Подойдя к саквояжу, достав платок и вернувшись в кресло, она снова принялась рассказывать:

– Фредди удавалось жить одному довольно долго, дольше, чем большинству мужчин. Он выезжал в свет с разными женщинами почти до сорока лет. Потом ситуация накалилась. Начались разговоры. Он прикрывался своей юридической карьерой: мол, нет времени на женщин. Это было не слишком убедительно, но так он дожил до сорока пяти. Потом война предоставила ему отсрочку. Он стал уважаемым и заслуженным морским офицером. Во время войны ни у кого не было времени на женщин. Он служил на флоте до девятнадцатого года.

– А потом? – спросил я.

– Потом он столкнулся с серьезными проблемами, – ответила Адриана. – Он решил баллотироваться в парламент, и вновь поползли слухи.

– И поэтому он попросил вас обеспечить ему прикрытие, – сказал я с отвращением.

– Нет. Это я попросила его прикрыть меня, – сказала она, – и для нас обоих это была отличная сделка. Я поняла все о Фредди задолго до этого. Поэтому и попросила его.

– Но если вы не предпочитаете женщин… – сказал я, не зная, как закончить предложение.

– Я никого не предпочитаю, Чарльз. Ни женщин, ни мужчин. Ни, разумеется, детей.

Я взял ее за руку, пока она собиралась с мыслями, но она вырвала руку и продолжала: