Терапия - Себастьян Фитцек

Он мог его видеть. Хотя их разделяли четыреста шестьдесят два километра и пятьдесят морских миль, но он мог его видеть. И его, и бунгало. Ему хватало звуков из мобильного телефона, чтобы увидеть частного детектива в их загородном доме посреди леса Закров. Виктор немедленно послал туда Кая. Чтобы проверить историю Анны.

— Я сейчас на кухне.

Скрип резиновых подметок кроссовок частного детектива переносился на радиоволнах до Паркума.

— И как? Есть что-то необычное? — Зажав трубку между плечом и ухом, Виктор направился с телефоном к дивану. Но провод оказался слишком коротким, так что Виктор остановился посреди комнаты.

— Ничего особенного. Судя по запаху и слою пыли, здесь давно уже не было вечеринок.

— Четыре года, — скупо подсказал ему Виктор, представив, как Кай сейчас мысленно чертыхнулся.

— Прости.

Кай прошел всего несколько метров от машины до бунгало, но при его ста двадцати килограммах уже задыхался. Он держал телефон не у самого рта, а сбоку, но все-таки в трубке Виктора то и дело раздавался треск, когда детектив откашливался.

— До сих пор самое необычное — это разбитое окно. Но я сомневаюсь, что это имеет какое-то, пусть даже косвенное, отношение к Жози. Хотя, может, связано с Анной — не знаю.

— Почему?

— Следы свежие. Окно разбито несколько дней назад, дней, а не месяцев, тем более не лет.

Пока Виктор задавал следующие вопросы, Кай открывал на кухне все шкафы, ящики и холодильник.

— А как по осколкам понять, когда разбито окно?

— Не по осколкам, а по полу. Перед задней дверью у вас паркет. Если бы стекло было разбито давно, это было бы очевидно. Дыра так велика, что через нее легко проникли бы дождь, снег и грязь. Однако пол сухой, и пыли там столько же, как и везде. Кроме того, не заметно никаких насекомых…

— Все понятно, верю тебе.

Виктор вернулся на телефонную кушетку перед камином, потому что аппарат уже оттягивал руку.

— В видении Шарлотта просила Анну найти то, что отсутствует. Можешь это проверить?

— И как ты себе это представляешь? У меня же нет полного списка вашей утвари. Может, не хватает миксера на кухне? Или картины Пикассо в гостиной? Откуда мне знать? По крайней мере, пива в холодильнике больше нет, если это тебя интересует.

— Начни, пожалуйста, с комнаты Жози. — Виктор не обратил внимания на шутку. — Она в конце коридора, напротив ванной.

— Есть!

Подошвы перестали скрипеть, потому что ламинат сменился плиткой. С закрытыми глазами Виктор отсчитал пятнадцать шагов, которые Кай сделал до пластиковой двери.

«Добро пожаловать, друзья», — прочитал он сейчас при свете фонарика на пластмассовой табличке на двери. Скрип петель подтвердил догадку Виктора.

— Я вошел.

— И что?

— Стою на пороге и смотрю. Все в порядке.

— Опиши, что ты видишь.

— Обычная детская комната. У окна стоит односпальная кровать с пожелтевшим балдахином. У кровати пушистый коврик, ставший сейчас рассадником всяких паразитов. Думаю, это от него такой неприятный запах.

— Что еще?

— Плакат с Эрни и Бертом под стеклом в черной рамке. Он повешен так, что его видно с кровати.

— Это… — Виктор утер слезы тыльной стороной ладони и замолчал, чтобы Кай не услышал его изменившийся голос.

«Мой подарок».

— Да, знаю, персонажи «Улицы Сезам». Слева обязательная икеевская полка с плюшевыми игрушками. Слоник, какие-то диснеевские фигурки…

— Стоп, — оборвал его Виктор.

— Что?

— Вернись к кровати. И ляг на нее.

— Зачем?

— Ну пожалуйста! Ляг на кровать.

— Хозяин — барин.

Три шага. Кряхтенье. И снова голос Кая:

— Надеюсь, она подо мной не развалится. Пружины, по-моему, недовольны.

— Давай опять сначала. Что ты видишь?

— Так, слева лес. По крайней мере, наверное, там, за грязным стеклом, лес. Как я уже говорил, передо мной на стене плакат.

— И больше ничего?

— Справа полка…

— Нет-нет, — перебил его Виктор. — Прямо перед тобой ничего больше нет?

— Нет. И позволь сделать тебе одно предложение… — Какой-то шум поглотил слова Кая. — Это я опять. Я встал, ладно?

— Хорошо.

— Ну все, хватит говорить загадками. Скажи, что искать в комнате.

— Минутку. Подожди-ка.

Виктор закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. И уже в следующую секунду оказался в бунгало: закрыл входную дверь, снял ботинки, поставил их в индийский шкафчик в прихожей. Помахал Изабель, лежавшей перед камином на белом диване фирмы «Рольф Бенц» с журналом «Гала». Он вдыхал аромат сгоревших еловых веток. Чувствовал тепло дома, в котором живут счастливые люди. Слышал музыку из дальней комнаты. Он медленно снял пальто и пошел к Жози. Музыка становилась все громче. Он повернул ручку и, открыв дверь, был на мгновение ослеплен светом из окна. А потом увидел ее: Жози сидела за детским косметическим столиком и красила ногти новым оранжево-желтым лаком, который ей дала лучшая подружка. Музыка играла так громко, что Жози не заметила отца. Это был канал…

— Так чего же не хватает? — перебил его воспоминания голос Кая.

Виктор открыл глаза.

МТВ.

— Нет телевизора.

— Телевизора?

— Да, «Сони».

— Ага, его здесь нет.

— И еще нет туалетного столика с круглым зеркалом.

— Точно. Нет.

— Вот чего не хватает.

— Детский туалетный столик и телевизор? Я ничего не говорю, Виктор, но это какой-то странный выбор для обычных грабителей.

— Вот именно. Потому что это не обычное ограбление.

«Это нечто, что связывает Жози с историей Анны. И мне надо выяснить, что это».

— Ну, ясно. Может, вызовешь полицию, Виктор? Все-таки что-то украдено.