Терапия - Себастьян Фитцек

— Нет, не сейчас. Проверь-ка другие помещения. Если в комнате Жози тебе ничего больше не бросается в глаза.

— М-м-м…

В телефоне опять зашуршало, и Виктор представил, как Кай чешет в затылке — последнее место на его голове, где еще растет много волос.

— Что?

— Может, это глупо прозвучит…

— Давай говори.

— По-моему, в комнате не хватает не просто мебели…

— А чего же?

— Атмосферы. — Кай нервно кашлянул.

— Что-что?

— Ну, не знаю, как это назвать. Но у меня хороший инстинкт. И я понимаю, что это не комната для двенадцатилетней девочки.

— Ну-ка объясни! — потребовал Виктор.

— У меня-то дочери нет, но моей племяннице Лауре исполнится на следующей неделе тринадцать. И когда я последний раз к ней заходил, ее комната напоминала ее личное королевство. Там на двери написано не «Добро пожаловать, друзья», а «Вход запрещен».

— Жози не такая, она не бунтовщица.

— Да, знаю. Но у Лауры стены увешаны плакатами всяких мальчишек из поп-групп. На зеркале билеты с тех концертов, где она была, открытки от приятелей с Майорки. Понимаешь, о чем я?

Чего-то не хватает.

— Нет.

— Это не комната подростка, который готовится узнать огромный мир. Вместо вырезок из журналов тут плюшевый слоник. А «Улица Сезам»? Я умоляю тебя. У моей племянницы на стене не Эрни, а Эминем.

— Кто это?

— Вот видишь. Именно об этом я и говорю. Рэпер такой. Не думаю, что тебе доставит удовольствие знакомство с его текстами.

— Все равно я не понимаю, что значат твои слова.

— Здесь правда кое-чего не хватает. Нет оплывших свечей в бутылках из-под красного вина. Нет шкатулки для первых любовных писем. И, разумеется, здесь явно не хватает туалетного столика.

— Но ты же сам сказал вначале, что это нормальная детская комната.

— Вот именно, детская. Для восьмилетней девочки. Но Жози-то было уже двенадцать.

— Ну все-таки это загородный дом. По этой комнате нельзя судить.

— Может быть, — вздохнул Кай и куда-то зашагал. — Ты спросил, чего не хватает, — я сказал свое мнение.

Виктор услышал, как закрылась дверь. Но вдруг атмосфера дома разрушилась — как старая кинопленка. Неожиданно оборвалась связь Виктора с Каем и с домом.

— Куда ты идешь?

— Прости, мне надо пописать. Сейчас перезвоню.

Не успел Виктор возразить, как контакт прервался: Кай дал «отбой».

А Виктор словно прирос к месту, обдумывая и отыскивая связи.

Какие выводы можно сделать из слов Кая? Окно разбито совсем недавно. Комната совершенно не похожа на подростковую.

Ему так и не удалось поразмыслить, потому что Кай перезвонил, как и обещал, хотя и чересчур быстро.

— Виктор?

Судя по изменившимся шумам, детектив был уже не в доме, а в лесу.

— Что случилось? Почему? Почему ты убежал из дома? Я еще не…

— Виктор! — выкрикнул Кай.

Его голос звучал так нервно, что Виктор испугался.

— Что такое?

— Нам все-таки следует вызвать полицию.

— Почему? Что случилось?

Жози.

— Кто-то был в твоей ванной. Наверное, лишь несколько часов тому назад, потому что следы совсем свежие.

— Господи, Кай, какие следы?

— Кровь. На полу. В умывальнике. В туалете. — Кай тяжело дышал. — Вся ванная в крови.