Прямая и явная угроза - Том Клэнси

— Американцы поступили глупо, сами сказав об этом, возможно, неуклюже пытаясь ввести нас в заблуждение, упомянув «внутреннюю войну» в нашей организации. Между прочим, именно они изобрели такой приём — говорить правду, чтобы её опровергнуть. Это хитроумный способ, но они прибегали к нему слишком часто, и все, кто вовлечён в работу спецслужб, знакомы с ним. — Кортес забирался все дальше и только что придумал это, однако, по его мнению, такая идея действительно звучала хорошо. И она оказала соответствующее воздействие.

Эскобедо смотрел через толстое стекло, обдумывая эту новую мысль.

— Интересно, кто...

— Я не знаю ответа на этот вопрос. Может быть, вы с сеньором Фуэтесом сумеете сегодня вечером найти ответ. — Самым трудным для Кортеса было удержать на лице бесстрастное и серьёзное выражение. Несмотря на свой незаурядный ум, хитрость и жестокость, эль хефе походил на ребёнка, и его было просто подтолкнуть в нужном направлении — требовалось лишь знать, на какие кнопки нажать.

Дорога проходила по дну долины. Здесь же протянулся железнодорожный путь, и обе дороги шли параллельно руслу, прорезанному в скальной породе горной рекой. С чисто тактической точки зрения Кортес знал: такое расположение шоссейной дороги являлось неудачным. Несмотря на то, что он никогда не служил в армии и не проходил военного обучения — если не считать уроков в школе, как у всех кубинских детей, — Кортес понимал всю невыгодность положения шоссе по дну долины, когда вокруг возвышаются горы. Машины здесь были видны издалека — если смотреть с высоты. Придорожные знаки, мелькающие по сторонам, приобрели какое-то новое, зловещее значение. Феликс знал о «Мерседесе» все. Им занимался лучший в мире специалист по бронированным автомобилям, руководивший модификацией, и техники из его фирмы регулярно проводили техническое обслуживание машины. Дважды в год меняли стекла, потому что солнечный свет влиял на кристаллическую структуру поликарбоната, причём этот процесс шёл быстрее вблизи экватора и на большой высоте над уровнем моря. Стекла должны были выдержать попадание пуль калибра 7,62 мм, выпущенных из пулемёта типа, принятого на вооружение в НАТО, а листы кевлара в дверцах и вокруг двигателя могли при благоприятных обстоятельствах выдержать попадания пуль и большего калибра. Всё-таки Кортес нервничал, хотя усилием воли заставил себя не показывать, что боится угрожающей им опасности.

— Кто это?.. — спросил Эскобедо, когда автомобиль выехал из-за поворота.

Всего здесь разместились пять групп по два человека в каждой, пулемётчики и заряжающие. Они были вооружены немецкими пехотными пулемётами МG3, только что полученными колумбийской армией, потому что эти пулемёты стреляли теми же патронами калибра 7,62, тоже произведёнными в Германии, что использовались для всего лёгкого вооружения пехоты. Эти пять пулемётов были «украдены» вообще-то, куплены у нечистого на руку сержанта из управления по снабжению — с армейского склада. Являющиеся модификацией старого немецкого МG-42, так хорошо зарекомендовавшего себя во время второй мировой войны, новые МG3 обладали такой же скорострельностью, как и их предшественник, — 1200 выстрелов в минуту, или 20 в секунду. Размещались они в тридцати метрах друг от друга, причём по два были нацелены на едущие впереди и позади машины с охранниками, и только один должен был обстреливать «Мерседес». Кортес всё-таки не слишком полагался на броню автомобиля. Он взглянул на электронные часы; — секунда в секунду. У Эскобедо были отличные шофёры. С другой стороны, у Унтивероса тоже были превосходные охранники.

На конце ствола каждого пулемёта был навинчен конический стальной раструб — пламегаситель. Непрофессионалы часто не знают, что его назначение в защите глаз пулемётчика от огня, вырывающегося из дульной части ствола, чтобы не ослепить его собственными выстрелами. Скрыть пламя выстрелов от всех остальных просто невозможно.

Пулемётчики открыли огонь одновременно, и пять метровых цилиндров ослепительно белого пламени появилось с правой стороны дороги. Каждый пулемёт стрелял трассирующими пулями — это облегчало задачу пулемётчиков и позволяло им направлять огонь в цель, не пользуясь прицелами.

Ни один из сидящих в автомобилях не слышал выстрелов, но все слышали удары пуль о металл — по крайней мере те, кто не погиб сразу.

Когда Эскобедо увидел жёлтые линии трассирующих пуль, устремившиеся к едущему впереди БМВ, его тело напряглось, как сталь. Этот автомобиль не обладал такой мощной броневой защитой, как «Мерседес». Было видно, как его хвостовые огни вильнули влево, вправо, и затем автомобиль скатился в кювет, опрокинувшись на крышу. Но ещё до этого Эскобедо и Кортес почувствовали попадание нескольких десятков пуль в свою машину. Звуки напоминали град, сыплющийся на металлическую крышу. Но это были пулемётные пули, каждая весом в десять граммов, бившие по кевларовой броне. Водитель Эскобедо, отлично подготовленный и всегда находящийся настороже, мгновенно бросил массивный автомобиль в сторону, чтобы объехать опрокинувшийся БМВ, и тут же выжал до предела педаль газа.

Шестицилиндровый двигатель «Мерседеса», тоже защищённый листами кевлара, сразу отреагировал и уже через пару секунд вдвое увеличил мощность и вращающий момент. Всех пассажиров отбросило на спинки сидений. Когда Эскобедо повернул голову, чтобы взглянуть на угрожающую им опасность, ему показалось, что трассирующие пули летят прямо в лицо и каким-то чудом падают, не пробив толстых стёкол. И тут же он увидел, что прозрачная броня рушится от ударов пуль.

Кортес бросился на Эскобедо и опрокинул его на пол. Ни тот, ни другой не успели произнести ни слова. В тот момент, когда в автомобиль попала первая пуля, он мчался со скоростью семьдесят миль в час. Теперь скорость приближалась к девяноста, и «Мерседес» покидал зону обстрела быстрее, чем пулемётчики успевали приспособиться к новой ситуации. В машину попало больше сорока пуль.

Через две минуты Кортес поднял голову.

Он с удивлением увидел, что две пули попали в окна с левой стороны автомобиля изнутри. Пулемётчики оказались слишком меткими и сумели вести огонь через пробитые стекла на правой стороне. Он не увидел ни одного из автомобилей охраны и глубоко вздохнул. Ему удалось осуществить самый дерзкий план в его жизни.

— При первой же возможности сворачивай с дороги! — крикнул Кортес шофёру.

— Нет! — послышался голос Эскобедо мгновением позже. — Поезжай прямо к...

— Это глупо! — Кортес поднял эль хефе с пола. — Неужели вы хотите напороться ещё на одну засаду? Как вы думаете, откуда они узнали о нашем приезде? Сворачивай при первой возможности!

Шофёр, неплохо разбирающийся в тактике организации засад, нажал на тормоза и повернул с дороги;

Поворот вёл направо, к лабиринту узких просёлочных дорог, соединяющих местные кофейные плантации.

— Выбери место, где можно укрыться, и останови машину, — скомандовал Кортес.

— Но...

— Они надеются, что мы попытаемся скрыться, вместо того чтобы подумать о происшедшем. Они решат, что мы поступим именно так, как рекомендуют поступать все инструкции по борьбе с терроризмом. Поведение дураков легко предсказать, — заметил Кортес, смахивая осколки поликарбонатового стекла с волос. В руке он держал пистолет и демонстративно вложил его в наплечную кобуру. — Хосе, ты прекрасно вёл машину!