Ложная память - Дин Кунц

— Это кокосовые полоски с шоколадом.

— Из настоящего шоколада и настоящих кокосов? — с нескрываемым подозрением в голосе спросил Ариман.

— Да, но ручаюсь вам, что там нет ни сливочного масла, ни маргарина, ни растительных ароматизаторов.

— Тем не менее я возьму все, — заявил доктор.

— Но здесь девять штук!

— Вот и прекрасно, все девять, — ответил он, торопливо выкладывая деньги. — И бутылку яблочного сока, если это — лучшее, что у вас есть.

Кокосово-шоколадные полоски стоили по три доллара за штуку, но официантка была так рада избавиться от них, что взяла с доктора лишь восемнадцать долларов за все девять, и он возвратился в свой «Эль-Камино» с такими запасами, на которые всего двумя-тремя минутами раньше не мог и надеяться.

Ариман поставил машину так, чтобы хорошо видеть и стоянку автомобилей, и вход в «Зеленые луга». Он уселся за руль и едва успел приступить ко второму печенью, когда в сгущавшихся сумерках появилась стремительно шагавшая Дженнифер.

Ее широкие шаги были такими же быстрыми и упругими, как и в начале похода, руки все так же энергично рассекали воздух, а «конский хвост» весело подпрыгивал. Она явно нисколько не устала. Взглянув сияющими глазами на вывеску, она нетерпеливо свернула ко входу в «Зеленые луга», чтобы поскорее припасть к восхитительнейшему силосу и пойлу.

Вслед за Дженнифер, держась неприлично близко к ней, приполз и старенький пикап. Он изрыгал синий дым и бросался в глаза, как хромая и страдающая от метеоризма лиса, преследующая кролика на газоне городского сквера. Грузовичок с тентом въехал на стоянку в тот самый миг, когда объект наблюдения, встряхнув «конским хвостом», распахнул дверь и перенес мускулистую ногу через порог. Сыщики остановились ближе к доктору, чем ему хотелось бы, но все равно они не обратили бы на него внимания, даже если бы он сидел на скамейке лицом к ним с соломенной женской шляпой, украшенной яркой эгреткой из перьев на голове.

Они выждали несколько минут, очевидно, решая, что делать, а потом краснолицый вышел из кабины, потянулся и вошел в «Зеленые луга», оставив Скита одного.

Возможно, они подозревали, что Дженнифер пришла сюда, чтобы встретиться с доктором, что у них назначено романтическое свидание и пир: каша из отрубей и тушеная тыква.

Ариман подумал, не стоит ли ему подойти к пикапу, открыть дверь, возле которой сидит Скит, и попытаться активизировать его именем «доктор Ен Ло». В случае успеха он мог бы спокойно привести Скита в свою машину и уехать с ним прежде, чем его попутчик возвратится.

Однако программа Скита из-за отвратительного состояния его пропитанного наркотиками мозга не всегда функционировала как следует, и если акция пойдет не так, как надо, то очкастый партнер наркомана может застигнуть доктора в неподходящий момент.

Он не мог и подойти к грузовику и застрелить Скита, потому что с наступлением сумерек в ресторан двинулось множество людей с неизлечимо испорченным вкусом и стоянка была полна. Свидетели есть свидетели, в конце концов, независимо от того, знают они толк в еде или просто любят обжираться.

Краснолицый вышел из ресторана и возвратился к грузовичку, а еще через две минуты они вместе со Скитом вошли в «Зеленые луга». Скорее всего, они намеревались продолжать слежку за Дженнифер и одновременно похлебать немного здешних помоев.

Настроение у доктора становилось все лучше и лучше. Он был уже полностью уверен, что ему удастся с должными удобствами пристрелить обоих, по крайней мере до окончания ночи, а потом пообедать, как подобает хищнику. Он намеревался использовать все десять патронов, имевшихся в обойме, — просто для развлечения, а не по необходимости.

Собиравшийся дождь так и не начался, и теперь облачный ковер разбился на отдельные тучки, которые проплывали по небу, то заслоняя, то показывая звезды. Это тоже понравилось доктору. Он любил звезды. Он когда-то даже хотел стать астронавтом.

Он расправлялся с третьим печеньем, когда обратил внимание на нечто, грозившее испортить его замечательное настроение. Через ряд от его машины с восточной стороны стоял красивый белый «Роллс-Ройс» с тонированными окнами, традиционной массивной радиаторной решеткой и полированными титановыми колпаками на колесах. Он был потрясен тем, что человек, достаточно богатый для того, чтобы завести себе «Ролле», и достаточно просвещенный, чтобы ездить на этой машине, может приехать в «Зеленые луга» на обед. Не иначе как под угрозой оружия.

Это и на самом деле была умирающая культура. Процветающий капитализм сделал богатство настолько обычным явлением, что даже жующий траву, грызущий коренья простолюдин мог приехать в королевском экипаже, чтобы съесть на обед вегетарианский эквивалент шницеля по-венски, предназначенного для истинных ценителей.

Одного только вида этой машины здесь оказалось достаточно для того, чтобы доктору захотелось отправить свой сделанный по особому заказу «Роллс-Ройс — Серебряное облако» под ближайший гидравлический пресс для старых автомобилей. Он отвел взгляд от белого красавца и дал себе клятву больше не смотреть на него. Чтобы изгнать воспоминание о гнетущем зрелище из головы, он завел мотор «Эль-Камино», засунул кассету с классической записью концерта старого доброго Спайка Джонса в магнитофон и сосредоточился на своей трапезе.

* * *

С трех сторон от нее лежала необитаемая деревня. Несколько веков назад здесь разгоняли ночь сторожевые костры, масляные светильники и слюдяные фонари. А теперь мрак и холод не встречали никакого сопротивления. Здесь обитали только привидения. Возможно, все они были просто эфемерными снежными фигурами; возможно, часть из них действительно были духи…

С южной стороны, за спиной Марти, полускрытые в темноте, стояли полуразрушенные людьми и погодой глинобитные стены. Где-то они были в два этажа высотой, где-то — в несколько футов. В них сохранились глубокие оконные проемы. Через давным-давно ничем не закрывавшиеся двери можно было попасть в комнаты. В большинстве помещений не сохранилось потолков, зато выросли буйные сорняки, а в теплую погоду там наверняка во множестве обитали тарантулы и скорпионы.

На востоке — туда светили автомобильные фары, которые все же не могли раскрыть тайн ночи — над куполообразными каменными строениями торчали высокие полуразрушенные дымоходы. Наверно, это были древние пекарни или очаги для приготовления пищи.

С севера лежали невысокие изломанные стены. Их в значительной степени загораживал «БМВ».

К удивлению Марти, над руинами повсюду возвышались очертания высоких хлопковых деревьев. Значит, кроме того колодца, о котором упоминал Захария, здесь должны неглубоко — в пределах досягаемости корней — проходить фунтовые воды.

Кевин мог скрываться от Марти, перебираясь от одной руины к другой, от дерева к дереву. Она должна была выйти на открытое место, но боялась даже мысли о том, чтобы преследовать его — и быть преследуемой — по этому странному древнему городищу.