Перерождение - Джастин Кронин

Тут Майкл вспомнил главное: Сару забрали пикировщики!

Услужливая память воскресила события минувшей ночи: он стремглав бежал на кухню — на дебаркадер — на улицу, а там… Пикировщики были повсюду, улица буквально кишела ими! Тут, откуда ни возьмись, появился мечущий струи пламени грузовик с огромным плугом. «Залезай! Залезай!» — крикнула ему сидевшая у огнемета женщина. Хорошо, что крикнула, ведь в ту минуту Майкла парализовало от страха. «Скорее, Майкл! — звал Холлис и все остальные, а он и шевельнуться не мог, словно забыл как. До грузовика оставалось ярдов десять, однако в состоянии ступора они равняются тысяче. Майкл заставил себя повернуться, но какой-то пикировщик пригвоздил его взглядом. Тварь чуть наклонила голову — у них так смешно получается! — и время превратилось в тягучий сироп. «Черт подери! Черт подери! Черт подери!» — повторял голос в голове Майкла. Женщина выстрелила в пикировщика из огнемета, моментально окутав жидким пламенем. Он зашипел, как мясо на сковородке, Майкл даже хруст слышал! Потом Эми схватила его за руку — откуда у тощей девчонки столько сил? — и запихнула в кузов.

Настало утро. Майкла швырнуло вперед: грузовик сбавил скорость. Эми открыла глаза, села, опять-таки прижав колени к груди, и неподвижно уставилась на дверь.

Грузовик остановился. Калеб подскочил к окну и выглянул на улицу.

— Что видишь? — спросил сидевший на корточках Питер, волосы которого слиплись от запекшейся крови.

— Какое-то строение, но оно довольно далеко.

На крыше загудели шаги. Едва хлопнула водительская дверь, Холлис потянулся за винтовкой.

— Подожди! — остановил его Питер.

— Идут! — шепнул Калеб.

Дверца распахнулась, и в кузов хлынул ослепительно яркий свет. Перед измученными дорогой друзьями стояли двое — молодая женщина с темными коротко стриженными волосами и мужчина постарше с широким лицом, сломанным носом и как минимум двухдневной щетиной. Оба по-прежнему были в бронекостюмах, отчего их головы казались непропорционально маленькими.

— Сдайте оружие!

— Кто вы такие? — гневно спросил Питер.

— Сдайте оружие! — Женщина многозначительно махнула обрезом. — Все, включая ножи.

Члены отряда сложили ножи и винтовки у двери. У Майкла осталась лишь отвертка — винтовку он потерял при побеге из отеля, ни разу из нее не выстрелив, но он отдал и ее. Не умирать же из-за отвертки! Пока женщина собирала оружие, ее напарник держал весь отряд на мушке. За их спинами тянулись голые холмы, а еще дальше — длинное низкое здание.

— Куда вы нас везете? — спросил Питер.

Вместо ответа женщина поставила перед ними металлическое ведро.

— Писать сюда! — объявила она и захлопнула дверцу.

— Чума вампирья! — Питер ударил по стене кузова.

Их повезли дальше. Температура постепенно повышалась. Грузовик повернул на запад, в очередной раз сбавил скорость, долго трясся по кочкам, а потом стал забираться в гору. Воздух в кузове нагрелся до невыносимой температуры. Члены отряда допили воду, но ведром не воспользовались ни разу. Питер заколотил по стене, отделявшей кузов от кабины.

— Эй, мы тут жаримся!

Время шло. Никто не разговаривал, потому что каждый вдох давался с огромным трудом. Казалось, с ними сыграли злую шутку — спасли от вирусоносителей, чтобы уморить жарой в кузове. Майкл начал проваливаться в полусонное состояние. Жарко, жарко, жарко… В какой-то момент он почувствовал, что грузовик катит под гору, но его сознание уже не реагировало на это обстоятельство.

Постепенно до Майкла дошло, что грузовик остановился. К этому времени его полностью засосало прекрасное видение — чистая прохладная вода лилась дождем. Или это водопад? Да, под водопадом стояли Сара и Элтон, улыбавшийся своей фирменной придурковатой улыбкой, а еще Питер, Маусами, Алиша, сам Майкл с родителями… Все плескались под живительными струями. Зачем реальность, если видение так прекрасно?

— Боже милостивый! — внезапно раздался незнакомый голос.

Стоило вернуться в реальность и разлепить веки, по глазам ударил пронзительный белый свет. Сильно пахло навозом. Подняв голову, Майкл разглядел двоих: он видел их и раньше, только где и когда — не помнил. За ними стоял седовласый мужчина в чем-то вроде оранжевого спортивного костюма. Казалось, он парит над землей — так ярко его освещало солнце.

— Боже, боже! — повторял седовласый. — Их семеро! Глазам своим не верю! — Он повернулся к паре в бронекостюмах. — Ну, что стоите?! Носилки! Срочно!

Одетые в бронекостюмы унеслись прочь, и Майкла осенило: что-то очень неладно. Реальность переместилась в конец туннеля. Где находится, зачем и почему, он не понимал, но чувствовал, что понимание исчезло совсем недавно — эдакое ощущение дежавю наоборот, шутка, от которой совсем не смешно. Откуда во рту эта здоровенная сухая штуковина? Ах да, это же язык! Он давится собственным языком!

— Кто вы? — Голос Питера напоминал карканье полудохлой вороны.

— Меня зовут Ольсон Хэнд. — Обветренное лицо осветила улыбка, только Майкл видел не седовласого мужчину в оранжевом костюме, а Тео. В конце туннеля маячило лицо Тео. Секундой позже туннель рухнул, и Майкл утонул во тьме.

На поверхность сознания он всплывал медленно. Прорыв сквозь слои мрака казался быстрым и одновременно долгим: час напоминал день, день — год. Мало-помалу мрак разжижался светом, сознание перестраивалось и принимало четкую форму. Майкл открыл глаза и заморгал. Пока способность двигаться вернулась лишь к его влажным векам. Он слышал голоса, похожие на пение птиц в небесной выси, и думал: «Как холодно! Как замечательно, восхитительно холодно!»

С этой мыслью он заснул.

Через неопределенный промежуток времени Майкл проснулся и понял, что лежит на кровати, что кровать стоит в комнате и что он не один. Поднять голову не представлялось возможным: кости вдруг стали тяжелее камней. Майкл попал в лазарет с белыми стенами, белым потолком и белыми лампами, с разных сторон освещавшими белую простыню, под которой он, судя по всему, лежал голый. Воздух был прохладным и влажным. Сверху и сзади доносились мерный стук каких-то приборов и капанье воды на металлическую поверхность.

— Майкл, Майкл, ты меня слышишь?

У кровати сидела темноволосая женщина — по крайней мере, Майкл решил, что это женщина, — с короткой, как у мужчины, стрижкой, гладкой кожей и тонкими губами. Брюнетка смотрела на него с неподдельной тревогой и участием. Майкл определенно видел ее раньше, только где и когда? Изящную фигуру незнакомки скрывал просторный оранжевый костюм, также показавшийся Майклу смутно знакомым. За спиной женщины стояла ширма и загораживала ему обзор.

— Как ты себя чувствуешь?

Майкл попытался ответить, но слова застряли в горле. Брюнетка взяла с прикроватного столика пластиковый стаканчик и поднесла к его губам соломинку. Вода была свежая, прохладная, с ощутимым металлическим привкусом.