Свидетель - Тесс Герритсен

– И что ты сказал?

– Сказал, что у меня есть основания считать, что ей угрожает опасность. Что она не подходит к телефону.

– А ты пробовал позвонить ей?

– Дважды.

– Они тебя выслушали?

– Не только выслушали, но и потребовали назвать себя. Вот тогда я и смекнул, что им о ней известно и что-то уже случилось. Выскочил из будки и поспешил уйти. Звонок можно отследить за считаные секунды.

– Значит, уже трое, – прошептала Кэти. – Те две женщины. И я.

– Тебя им не найти. У них только твой адрес. Держись подальше от… – Он не договорил.

В дверь постучали, и оба замерли.

Стук повторился.

Они переглянулись, и каждый увидел в глазах другого страх. Виктор перевел дыхание.

– Кто там? – настороженно спросил он.

– Из «Домино», – ответил мальчишеский голос.

Виктор приоткрыл дверь – в коридоре переминался с ноги на ногу подросток с пакетом и картонной коробкой.

– Привет. Большая пицца, две кока-колы и салфетки. Так?

– Так. – Виктор сунул мальчишке пару бумажек. – Сдачу оставь себе. – Он закрыл дверь и, повернувшись, смущенно посмотрел на Кэти: – Ну вот. У страха глаза велики. А ведь иногда в дверь может постучать всего лишь разносчик пиццы.

Оба рассмеялись, но смех прозвучал вовсе не радостно, но нервно. Виктор облегченно выдохнул. Маска напряжения соскользнула с его лица, оно разгладилось и как будто потеплело. А ведь симпатичный парень, когда не хмурится, подумала Кэти.

– Вот что я тебе скажу. Давай-ка забудем обо всех этих неприятностях. Не пора ли нам перейти к самому важному пункту дня, а? Не знаю, как ты, а я проголодался.

Кэти кивнула и потянулась за коробкой.

Они набросились на пиццу, как два изголодавшихся зверя, устроив настоящий пир прямо на кровати. Разговор свелся к отдельным фразам в коротких паузах – каждый спешил сунуть в рот еще один жирный кусок. Подошло время десятичасовых новостей. Появившийся на экране щеголеватый ведущий объявил о перетряске в офисе мэра и отставке крупного городского управленца, что на фоне последних событий выглядело сущим пустяком. Утреннему убийству Кэтрин Уивер уделили не более тридцати секунд – полиция до сих пор никого не арестовала. О второй жертве с таким же именем не было сказано ни слова.

Виктор нахмурился:

– Странно. Похоже, та женщина, вторая, в новости не попала.

– Или с ней ничего и не случилось. – Кэти вопросительно взглянула на него. – Что, если со второй Кэти Уивер все в порядке? Когда ты позвонил в полицию, они могли задавать тебе самые обычные, рутинные вопросы. Когда нервы на пределе, легко…

– Вообразить невесть что? – Виктор посмотрел на нее так, что она чуть не прикусила язык.

– Нет. – Она покачала головой. – Не вообразить. Просто неверно что-то истолковать. Полиция не может реагировать на каждый анонимный звонок. В том, что тебя попросили назвать себя, нет ничего необычного.

– Не попросили, Кэти. Им не терпелось допросить меня. Они как с цепи сорвались.

– Я тебе верю. Просто стараюсь рассуждать логично в этой жуткой ситуации.

Он долго сверлил ее глазами, потом вздохнул:

– Слышу голос разумной женщины. Как раз то, чего мне сейчас не хватает. А то ведь, чего доброго, от собственной тени начну шарахаться.

– И про еду забудешь. – Кэти взяла из коробки еще один кусок. – Ты сам заказал это чудовище, так что теперь помогай мне его доесть.

Возникшая было напряженность мгновенно испарилась. Устроившись удобнее, Виктор принял предложенный кусок.

– А знаешь, тебе идет это выражение материнской заботы, – усмехнулся он. – Как и соус на подбородке.

– Что? – Кэти торопливо утерлась. – Вот еще. Будь добр, передай салфетки.

– С твоего разрешения, я сам. – Виктор взял салфетку и, наклонившись, осторожно вытер соус. Лицо его оказалось рядом, и она заметила, что в уголках глаз, когда он улыбается, проступают сеточки морщинок, а в русых волосах прячутся серебряные нити. Сейчас он мало походил на себя самого с фотографии на пропуске. Там Виктор был серьезен и неулыбчив, как настоящий ученый; здесь, в этой комнате, выглядел молодым, бодрым и даже счастливым.

Почувствовав ее взгляд, он отстранился и в упор посмотрел на нее. Улыбка медленно растаяла. Оба замерли, словно увидев в глазах друг друга то, чего не замечали раньше. Голоса в телевизоре притихли. Он коснулся ее щеки кончиками пальцев, и Кэти вздрогнула.

– Что дальше? – негромко спросила она. – Мы ведь не можем оставаться здесь долго.

– Вариантов несколько.

– Назови.

– У меня есть друзья в Пало-Альто. Можно уехать к ним.

– Или?..

– Или никуда не уезжать и остаться здесь. На какое-то время.

Остаться здесь. В этом мотеле. В этом номере. На этой кровати. Что ж, она бы, пожалуй, не возражала.

Сила, противиться которой было невозможно, влекла ее к нему. Он повернулся и раскрыл объятия. Удивительно, какими нежными могут быть такие большие и сильные руки, подумала Кэти и закрыла глаза, уже зная, что и поцелуй будет таким же нежным.

Она не ошиблась. К этому поцелую их привели не страх и отчаяние – то было тихое слияние оттаявших в тепле душ. Кэти прижалась к нему и оказалась в плену сомкнувшихся у нее за спиной рук. Она понимала, что рискует, балансирует на краю и готова вот-вот уступить незнакомцу. Ее руки уже обхватили его за шею, а пальцы запутались в его густых, подернутых сединой волосах.

Оставляя горячий след, его губы спускались ниже и ниже, к впадинке под горлом. Каждое прикосновение пробуждало желания, дремавшие все последние годы и требовавшие теперь утоления…

А потом все вдруг оборвалось, и облако окутывавшей ее магии рассеялось. Мгновенно. В первую секунду она не поняла, почему Виктор отстранился, и открыла глаза. На его лице застыло удивление, а взгляд уходил куда-то за спину ей.

Что же такое привлекло его внимание? Кэти обернулась.

С экрана телевизора на нее смотрело смутно знакомое лицо. Справа, в углу, виднелся логотип компании «Виратек». Но почему они показывают фотографию с удостоверения Виктора Холланда?

«…Разыскивается по обвинению в промышленном шпионаже. Полиция располагает уликами, указывающими на причастность доктора Холланда к смерти другого сотрудника компании «Виратек», доктора Джеральда Мартиника. Следствие полагает, что подозреваемый мог продать ценную научную информацию европейским конкурентам…»

Ошеломленные, они смотрели на вещающего с экрана ведущего, явно позаимствовавшего прическу у приятеля куклы Барби, Кена. Новости закончились, перерыв заполнила коммерческая реклама – скачущие по полю изюминки воспевали чудеса калифорнийского солнца. Музыка безжалостно била по ушам.