Бойся самого худшего - Линвуд Баркли

— Боже, — мягко произнесла она низким грудным голосом. — Это я виновата. Вы не ушиблись?

Я улыбнулся:

— Со мной все в порядке. Давайте посмотрим, не поврежден ли ваш автомобиль.

Ее автомобиль совсем не пострадал, а на моем бампере обнаружилась лишь маленькая царапина. Это был сущий пустяк, но я не стал возражать, когда Кейт захотела продиктовать мне свою фамилию, имя и номер телефона.

— На всякий случай, — сказала она. — А вдруг вы получили какую-то травму, которая проявится позднее. — Мне показалось, что в ее голосе ощущалась надежда — а вдруг такое случится.

На следующий день я ей позвонил.

— О Боже, неужели у вас сотрясение?

— Я звоню с предложением пойти сегодня куда-нибудь посидеть.

Позднее, когда мы встретились, сели за столик и сделали заказ, Кейт призналась, что, когда я ей позвонил, она решила, что я, возможно, симулировал травму позвоночника и потом предъявлю ей иск на миллион долларов. Потому что именно так люди и поступают, вот в таком мире мы с вами живем.

Это был первый звоночек, но я не стал к нему прислушиваться, потому что наши отношения начали развиваться совсем неплохо и довольно быстро закончились сближением.

Мы выпили, поужинали, а потом она поехала ко мне. Через пять минут после того, как за нами закрылась входная дверь, мы уже были в постели. Я не имел секса несколько месяцев и закончил быстрее, чем хотелось. Но вечер был длинный, и мне удалось себя реабилитировать.

Поначалу Кейт мне показалась почти безупречной.

Теплая. Внимательная. Сексуально не заторможенная. Она собирала комплекты DVD с телевизионными сериалами. Я часто работал вечерами и мало смотрел телевизор. Она познакомила меня с сериалами, о которых я только слышал. Особенно ей нравился сериал о потерпевшем крушение самолете, когда люди очутились на вроде бы необитаемом острове, а потом выяснилось, что такова их судьба, они все оказались на этом острове не просто так, что это часть большого замысла. Я с трудом улавливал в этом какой-то смысл, но Кейт восхищала идея, что жизнью каждого из этих людей манипулируют невидимые силы.

— Вот так и бывает, — говорила она. — Всегда за кулисами кто-то стоит и дергает за ниточки.

Это был другой звоночек. И опять я пропустил его мимо ушей.

Дело в том, что мне с ней было хорошо. А у меня уже давно не было никого, с кем было бы хорошо. Но потом она начала рассказывать о себе и я наконец увидел ее в истинном свете.

Она развелась с мужем три года назад. Он был пилот гражданской авиации. Погуливал. При разводе Кейт сильно накололи. Ее адвокат оказался приятелем мужа. Она была в этом совершенно уверена, но не могла доказать. В общем, отсудить у этого сукина сына дом не удалось. И он остался там, а ей пришлось переехать в эту дерьмовую квартиру в Девоне за полквартала от бара, где в пятницу вечером иногда можно было наблюдать, как какой-нибудь тип мочится на шины твоего автомобиля.

Вот так.

Но этого было недостаточно. С ней еще на работе (в магазине одежды в Нью-Хейвене) поступали ну совершенно несправедливо. Она была первой в очереди на должность заведующей секцией, но ее отдали женщине по имени Эдит.

— Ты можешь поверить, чтобы женщина с таким именем хотя бы что-то понимала в моде?

— Почему же? — возразил я. — А Эдит Хэд? Легенда Голливуда, получившая «Оскара» как художник по костюмам.

— Ты это только сейчас придумал, — выпалила она.

В любом случае то, что к ней на работе придираются, у нее сомнений не вызывало. И причина была ясна. Она внешне привлекательнее остальных. И умнее. Они чувствуют угрозу. Раз так, то пусть идут в задницу — там ими место.

Вначале я приветствовал ее звонки на работу. Мне нравилось с ней поболтать. Но порой, когда намечалась продажа «аккорда» за тридцать пять тысяч, разговор приходилось сворачивать — не важно, насколько он тебе приятен.

А Кейт была очень обидчива.

— Дождись, пожалуйста, моего звонка, — мягко увещевал ее я.

— От тебя не дождешься, — отвечала она.

И наши с ней разговоры вовсе не походили на секс по телефону. Большей частью мне приходилось выслушивать истории о том, каким жадным на деньги был ее бывший, как не признают ее таланты на работе. Она неоднократно делилась со мной опасениями, что квартирная хозяйка в ее отсутствие заходит и роется в вещах. Нет, никакого беспорядка она не обнаруживала, но просто у нее такое чувство.

Я уже решил с ней порвать, но почему-то позволил себя уговорить познакомить ее с Сидни.

— Мне очень хочется увидеть твою дочку, — повторяла Кейт.

Я не торопился их знакомить. Не видел в этом никакой нужды. Решил, что, если встречу женщину, с которой у нас будет серьезно, тогда и придет время для знакомства.

Но Кейт настояла, и я уступил. Мы встретились за обедом в субботу. Сид, фанатка морепродуктов, выбрала ресторан на пристани.

Кейт считала, что все прошло потрясающе.

— Мы так славно посидели, — сказала она.

Я знал, что у Сид другое мнение.

— Она мила, — произнесла дочка, когда мы остались одни.

— Неужели ты действительно так считаешь?

— Действительно мила, — настаивала Сид.

— А если правду?

— Правду ты и сам знаешь, папа. — Сидни посмотрела на меня. — Она ведь чокнутая.

— Ты так считаешь?

— Конечно. За обедом говорила только она. И все одно и то же. Как эта женщина ее не любит, а с той у нее проблемы. На работе не ладится, потому что там все против нее ополчились. Теперь она перешла на другую работу, и хотя пока там все в порядке, но ей известно, что люди за ее спиной перешептываются. А недавно парень в химчистке ее обсчитал и…

— Ладно, — сказал я. — Все понятно.

— И мне понятно.

— Что тебе понятно?

— Что она хороша. Я имею в виду в постели. Верно?

— Боже, Сидни!

— Да ладно тебе, папа, чего стесняться. Если бы у меня были такие груди, я была бы самой популярной девушкой в школе. — Я пытался придумать, что бы такое сказать, но Сид меня опередила: — Но она милая.

— Правда, чокнутая.

— Да. Но среди чокнутых иногда попадаются милые.

— Она о чем-нибудь тебя спрашивала?

Сидни задумалась.

— Да, по дороге в туалет спросила, нравятся ли мне ее сережки.

Я удивлялся, как быстро Сид все просекла. Кейт была одержима манией преследования. Видела вокруг несуществующие заговоры.

За следующий день после того обеда все еще раз подтвердилось. Кейт позвонила мне на работу. О том, как чудесно прошла встреча, теперь не было и речи.