Я не сойду с ума - Люсинда Берри

Мне не терпелось привезти Джейни домой, но масштаб задачи ошеломил меня, когда мы зашли в дом, и я замер. Холл тянулся передо мной к гостиной в деревенском стиле с оранжево-охристыми стенами, на которых я так настаивал. Комната купалась в солнечных лучах, освещавших каждую продуманную с любовью деталь, но ничто больше не казалось надежным или знакомым. Все изменилось, даже картины. Внезапно мы осознали, какое время нам предстоит. Мы с Ханной взяли по три недели отпуска, чтобы быть с Джейни, пока ей не найдут семью, и вот она у нас дома, и что нам с ней делать?

Ханна посмотрела мне на мое лицо, прочитав на нем то, чего я не мог сказать вслух.

– Может, поедим? – предложила она. Хотя еда оставалась болезненной темой для Джейни, она точно делала ее счастливой, и мы специально подгадали так, чтобы попасть домой прямо перед временем для перекуса. Ханна протянула мне руку, я ухватился за нее с благодарностью. Мы все вместе прошли на кухню.

Остальная часть дома была очень домашней и уютной, в приземленном стиле, обжитая, но только не кухня. Ее мы планировали исходя из соображений практичности и функциональности. Обычно кухня становится сердцем дома, где проводят больше всего времени, но не у нас: мы оба ненавидели готовить. Я бы с удовольствием заказывал готовую еду каждый вечер или разогревал полуфабрикаты в микроволновке, но Ханна настаивала, что надо готовить. Поэтому все было устроено так, чтобы ей было удобно. Все полки были открытыми, чтобы она точно знала, где что стоит, и легко могла взять нужное.

На холодильник мы повесили маркерную доску, чтобы Джейни знала, когда она в следующий раз сможет поесть, ровно как в больнице. Часы стояли на кухонном островке. Мы купили точно такие же, как те, что использовали медсестры в больнице. Нашей целью было создать обстановку максимально похожую на условия в больнице, чтобы не нарушить ее распорядка. Мы надеялись, что приемная семья потом поступит так же.

Ханна отперла холодильник. Джейни отпустила мою руку и бросилась к нему. Глаза у нее расширились от изумления при виде того, что внутри. Наверное, она никогда раньше не видела полный холодильник, а наш ломился от еды. Все было аккуратно рассортировано и уложено в подписанные контейнеры.

– Джейни, я хочу, чтобы ты знала, это все твоя еда, – Ханна обвела рукой полки. – Вся. В нашем доме ты не будешь голодать. Мы всегда будем тебя кормить.

Джейни не ответила, она пожирала горы еды глазами и копалась в миске разноцветных, аккуратно нарезанных Ханной фруктов. Она показала на клубнику.

– Вот. Я хочу это, – сказала она.

Ханна достала клубнику.

– И это. И это. И вот это, – она с такой скоростью на все показывала, что мы едва успевали заметить, что именно она хочет.

Ханна засмеялась и достала несколько ломтиков сыра и салями.

– Не хочешь положить их на крекеры?

Джейни улыбнулась еще шире, и я смог выдохнуть. Я сел за стойку. Когда мы решали, что купить в кухню, я настоял на барных стульях, потому что мы редко ели на кухне. Мы обычно носили еду в гостиную и там смотрели очередное телешоу. Я улыбнулся, когда Джейни забралась мне на коленки. Может, мы проводили на кухне так мало времени потому, что нам было незачем. Ханна заставила столешницу едой и пододвинула второй стул. Я протянул руку и погладил Ханну по спине, она с благоговением смотрела на Джейни. Та запихивала еду в рот. Ханна улыбнулась мне, в ее глазах стояли слезы счастья.

Как выяснилось, я зря переживал. День прошел изумительно. Намного лучше, чем я ожидал. Мы втроем приютились на кровати Джейни с книжками. Мы уже больше часа не шевелились.

– Еще раз, – сказала Джейни, когда Ханна дочитала книгу. Она обожала читать больше, чем что-либо еще.

– Ты же обещала уснуть, если мы прочитаем «Свисток для Вилли»^[3]. – Ханна закрыла книгу и выразительно на нее посмотрела. Мы уже трижды читали эту историю. На часах было больше десяти вечера.

Она выпятила нижнюю губу:

– Я не хочу спать.

– Мы с Кристофером будем прямо за дверью, если что-то будет нужно.

– Если что-то понадобится, просто позови, и мы придем, – сказала я, гладя ее по щеке.

Джейни послушно кивнула. Мы поцеловали ее в лоб. Потом уложили в кроватку, накрыли одеялом до подбородка и уложили рядом игрушечных зверей. Она улыбнулась.

– Спокойной ночи, – мягко сказала она.

– Спокойной ночи, Джейни, – хором ответили мы.

Мы оставили дверь в ее комнату приоткрытой на щелку и плюхнулись на диван в гостиной. Отблески ночного освещения коридора отбрасывали тени на стены. Я закинула ноги на кофейный столик и глубоко вздохнула. Но только мы успели устроиться на диване, как Джейни вышла из комнаты с динозавром в руках.

– Привет, – сказала она. – Что делаете?

Я посмотрел на Ханну, мы оба старались не засмеяться.

– Отдыхаем. И тебе тоже стоит отдохнуть, – сказал я. Я взял ее за руку и отвел обратно в комнату, где укутал, как раньше.

Едва я сел, она снова вылезла из кроватки, и это уже было не так весело. Следующие два часа мы по очереди повторяли ритуал, отводили ее в кроватку и укладывали. С каждым разом задача становилась все труднее, под конец мы волоком тащили ее в спальню. К часу ночи мы оба вымотались.

– Почему ты не ляжешь с ней? – спросила Ханна. – Она наверняка уснет, если ты будешь рядом.

– Знаю, но Пайпер настаивала, чтобы мы с ней не спали.

Пайпер было очень важно, чтобы она спала одна, иначе ей станет еще сложнее переехать, когда придет время. Мы старались облегчить ей переезд, а не усложнить его.

– В первую ночь хуже не будет, а одна она там явно спать не собирается, – сказала Ханна.

– Наверное, хуже не будет, – я пожал плечами.

Ханна принесла простыни и одеяла из платяного шкафа в коридоре.