Один за другим - Рут Уэйр

Снуп ID: ANON101

Слушает: не в сети

Снупписчики: 0

— Ну вот. — Рик закрывает слайд презентации и щелкает по выключателю. — Все. Можно идти переодеваться в лыжный костюм.

Я тру глаза. Голова опять болит. Встаю, одергиваю лосины. Вокруг шуршат кресла-мешки, трещат диванные пружины — народ тоже поднимается на ноги.

— Секундочку, — произносит Тофер. Голос у него вкрадчивый. — Не могли бы акционеры чуть-чуть задержаться?

Внутри все обрывается. Кто-то недовольно ворчит. Ани, Иниго, Карл, Миранда и Тайгер тянутся к выходу.

Вскоре в кабинете остаются лишь Тофер, Ева, Рик, Эллиот… и я.

О боже. Дыхание перехватывает. О боже, боже, боже… сейчас они спросят, и придется… придется…

— Послушай, — говорит Ева. — Думаю, суровая реальность сухих цифр, представленных Риком, понятна каждому. Картина очевидная. Наши накладные расходы…

— Не вижу смысла это обсуждать, — отмахивается Тофер, словно прибыли с убытками не имеют никакого значения. — Читать ведомости мы умеем, а Рик донес свою точку зрения весьма профессионально. Перед тем как пойти кататься, предлагаю устроить предварительное голосование. Это будет полезно.

Я начинаю дышать чаще. Головная боль усиливается, давит на глаза, зрение туманится.

— Тофер, — возражает Ева, — ты прекрасно знаешь, что у нас пока нет всей информации. За эту неделю мы как раз должны взвесить…

— Потому я и употребил слово «предварительное», — перебивает Тофер с ноткой злости в голосе. — Такое голосование ни к чему не обязывает. Простой опрос, для оценки ситуации. Возможно, мы уже достигли согласия?

Ева не отвечает. Бросает взгляд на меня. Я догадываюсь о ее мыслях, она не видит способа отвлечь Тофера. Если ему в голову что-то взбрело, он становится упрямым как осел. Давит, давит, давит…

Эллиот, естественно, тоже ничего не говорит, но мы знаем, что означает его молчание, — поддержку Тофера. Как обычно. Эллиота интересует лишь программирование, во всем остальном он полагается на друга.

— Рик? — сердито роняет Ева.

— Почему бы и нет? — отвечает Рик.

Его уступчивость меня удивляет.

— Итак, — уже мягче продолжает Тофер. — Неформальное голосование. Кто за поглощение?

— Я, — произносит Рик.

— И я, — добавляет Ева.

Тишина, все напряженно ждут. Когда Тофер заговаривает вновь, он явно доволен. Мурлычет, словно кот при виде сливок.

— Отлично. Кто против?

— Я. — В монотонном исполнении Эллиота это почему-то звучит категорично.

— И я, понятное дело, — кивает Тофер.

Вновь тишина. Наконец он спрашивает с наигранной беспечностью:

— А… м-м, как голосуешь ты, Лиз?

Я сглатываю. Твердый комок в горле не дает нормально дышать, а я вдруг вспоминаю, что за сегодня еще не произнесла ни слова. Никто не обращался ко мне за завтраком. Никто не спрашивал моего мнения на собрании. Я не доверяю собственному голосу.

— Лиз? — зовет Ева.

Она честно старается на меня не давить, хотя близка ко взрыву.

— Я… — После долгого молчания изо рта вырывается карканье, я вновь сглатываю в тщетной попытке избавиться от кома в горле, который сейчас меня задушит. — Не знаю…

— Ну же, Лиз, — вроде бы участливо вставляет Рик, но в его тоне тоже звучит нетерпение. — Прислушайся к себе. Хочешь двенадцать миллионов, да или нет? Вопрос несложный.

— Или, — вмешивается Тофер, — ты хочешь акции, стоимость которых взлетит гораздо выше, если мы сохраним контроль над компанией и сделаем ее пуб- личной?

— Если мы сохраним контроль и сумеем остаться платежеспособными, — парирует Рик.