Исчезнувший - Джеффри Дивер

Однако то, что происходило на уроках Дэвида Бальзака, сильно отличалось от этого триумфального представления. За прошедшие полтора года Каре иногда казалось, что она утратила даже тот талант, которым когда-то обладала.

Но именно в тот момент, когда Кара уже собиралась уходить, маэстро вдруг кивал и поощрял ее слабой улыбкой. Несколько раз он даже сказал: «Аккуратная работа».

В такие моменты мир казался Каре совершенным.

Во всем прочем жизнь утекала как песок. Кара проводила в магазине все больше и больше времени — торговала книгами и инвентарем, вела бухгалтерию, исполняла обязанности веб-мастера на сайте. Поскольку Бальзак платил Каре немного, ей приходилось подрабатывать, занимаясь тем, что хотя бы отчасти соответствовало ее квалификации, то есть английским языком и литературой. Она писала тексты для других «магических» и театральных сайтов. Примерно год назад состояние ее матери начало внезапно ухудшаться. Кара, единственная дочь, стала проводить с ней все свободное время.

Такая жизнь выматывала, тем не менее пока Кара справлялась. Если через несколько лет Бальзак наконец объявит, что она может выступать, Кара уйдет, получив его благословение и используя связи учителя с продюсерами всего мира.

Держись крепче, девушка, как сказала бы Джейнин, и твердо стой на крупе мчащейся лошади.

Сейчас Кара снова выполнила трабелловский трюк с тремя шелковыми платками. Стряхнув на пол пепел от сигареты, Бальзак мрачно сказал:

— Левый указательный палец держи чуть повыше.

— Вы видели узел?

— Если бы я не видел, то не велел бы тебе держать палец повыше. Давай еще раз.

Проклятый указательный палец нужно, черт побери, поднять чуть повыше.

Шшш… запутанные платки разделились и, словно знамена, победоносно взлетели в воздух.

— Угу, — слегка кивнул Бальзак.

Не слишком щедрое поощрение. Но Кара уже привыкла обходиться и этим.

Убрав реквизит, она встала за прилавок и начала просматривать список товаров, поступивших в пятницу в конце дня.

Бальзак же вернулся к своему компьютеру, на котором писал статью для сайта, посвященную Джасперу Маскелайну. Этот британский фокусник создал в годы Второй мировой войны специальное воинское подразделение, использовавшее иллюзионистскую технику для борьбы с немцами в Северной Африке. Бальзак писал по памяти, не прибегая ни к каким статьям или заметкам! У Дэвида Бальзака были две характерные особенности: глубокое знание искусства магии и вспыльчивость.

— Вы слышали, что к нам приезжает «Сирк фантастик»? — спросила его Кара. — Сегодня первое представление. — Старый иллюзионист хмыкнул. — Вы не пойдете? — настаивала она. — По-моему, нам нужно пойти.

«Сирк фантастик» — конкурент более старого и крупного «Сирк дю солей» — принадлежал к новому поколению цирков, объединявших традиционные цирковые номера, древнюю комедию дель арте, современную музыку и танец, искусство авангарда и уличные фокусы.

Но Дэвид Бальзак принадлежал к старой школе — Вегас, Атлантик-Сити и тому подобное.

— Незачем менять то, что и так хорошо работает! — отрезал он.

Поскольку Каре нравился «Сирк фантастик», она твердо решила затащить своего учителя на представление. Но не успела она что-либо сказать, как входная дверь открылась и на пороге появилась приятная рыжеволосая женщина в полицейской форме. Войдя, она спросила владельца магазина.

— Это я. Меня зовут Дэвид Бальзак. Чем могу служить?

— Мы расследуем одно дело, в котором замешан человек, возможно, имеющий квалификацию фокусника. Мы обходим все магазины, торгующие театральным реквизитом, надеясь, что нам помогут.

— То есть кто-то жульничает или что-то в этом роде? — осведомился Бальзак. В голосе его звучал вызов, и Кара разделяла чувства учителя. В прошлом фокусников слишком часто отождествляли с преступниками — причиной тому было поведение некоторых жонглеров, ловко очищавших чужие карманы, или тех, кто выдавал себя за ясновидящих и, используя приемы иллюзионистов, заставлял безутешных родственников поверить, будто они общаются с духами усопших.

Однако визит женщины-полицейского был вызван совсем другой причиной.

— Вообще-то, — сказала она, переводя взгляд с Кары на Бальзака, — речь идет об убийстве.