Огненная душа куклы - Артур Гедеон

– Я слушаю тебя очень внимательно. Не тяни кота за хвост.

– Рассказывает Марина. Ее подруга. Влюбленная.

– Я понял.

– Инга пялилась на этот манекен и вдруг шарахнулась от него, оступилась и повалилась на тротуар, в лужу. Марина решила ее вытащить, но та была сама не своя. Они вернулись под козырек. Инга, заикаясь, рассказала, что манекен, на который она смотрела, вдруг сам взглянул на нее…

– Да ни хрена себе? – Он отвлекся: – Ай! Черт!

– Пальцы обожгли?

– Точно, – избавляясь от окурка в далеком Предуралье, кивнул Крымов.

– Выходит, заинтересовал.

– Дальше, Яшин.

– Короче, Инга стала будто помешанная, все твердила, что эта кукла посмотрела на нее и хищно так улыбнулась: мол, еще свидимся.

– Ого.

– Именно – ого. Марина, конечно, ей не поверила. Потом они вызвали такси и поехали по домам. Утром Марина названивала подруге из института, но та не брала трубку. В конторе ее не видели. После учебы Марина поехала к Инге, стучала и звонила, но никто не открывал. Зорькина вышла на домохозяйку, сказала: отпирайте двери. Вызвали участкового на всякий случай. Несчастная Инга лежала на полу в коридоре. Ее задушили мягким предметом, следа четкого не было, может, простыней, может шарфом. Еще предстоит узнать медэкспертам. Самое главное, воришка Люся видела, как манекен переоделся в черный плащ – это было во время грозы, – надел черный берет, красный шарф и вышел из магазина. Потом смерть двух воров – Коли Спичкина и его старшего брата Лёни. В это самое время Инга как раз вернулась домой.

– А что манекен? Сейчас, в данный момент?

– Вы серьезно?

– Очень серьезно.

– Стоит за стеклом. В той же белой шубке. Правда…

– Ну? Есть еще что-то?

– Есть. Что-то, товарищ капитан.

– Ну, говори?

– Продавщицы нашли черный плащ – он лежал в коридоре. А должен был висеть на вешалке. Именно в таком, или похожем, манекен якобы выходил из магазина. Продавщицы решили, что воришка выбросила его, как сумку с барахлом и кожаную куртку. Это логично. Но эксперты сказали, что на этом черном плаще есть следы эксплуатации. Он немного измазан уличной грязью, будто его надевали. Ну так, разок, не больше.

– А где сейчас эта… воришка… Люся?

– У меня в ИВС. В одиночке. Правда, я в санчасть ее отправил – у нее нервный срыв был. Я знаю, как воры умеют врать. Наслушался! Но эта воришка не врала. Она видела именно то, о чем говорила. Или ей показалось, что видела. Второе, конечно, правдоподобнее, – хмыкнул Яшин. – Алло, Андрей, ты меня слушаешь?

– Слушаю. Никуда не отпускай ее. Стереги как зеницу ока.

– Уверены?

– Более чем.

– Кстати, ты уже говорил с тем пареньком?

– С каким?

– Из-за которого весь сыр-бор. С эротоманом.

– Нет пока.

– И не надо. Я вылетаю. Два часа на моторе до аэропорта. Помощник отвезет. Два часа перелет. Час на такси. В полночь буду дома. Утром можешь на меня рассчитывать.

– Уверены? – с надеждой в голосе спросил тот. – В смысле, уверен?

– Я все равно в отпуск собирался. Так что уверен.

– Ладно, товарищ капитан, – заметно повеселел Яшин, – буду ждать. Класс, свидимся!

– Жди, дружище, жди. Коньяк за тобой.

– Есть, товарищ капитан.

…Гул самолета убаюкивал. Наступающая ночь и приглушенное освещение усыпляли. Многие в салоне уже спали. Но ему спать не хотелось. Крымов смотрел в иллюминатор на плотные облака, по которым стелился красный закатный свет: пылающее волнистое поле до самого горизонта. Бежать бы по нему и бежать! А еще лучше на снегоходе с воздушной подушкой. И куда же? До самой небесной канцелярии? Ее еще пойди найди. Нет, с этим он как-нибудь повременит. Оттуда, как правило, звонят сами…

Крымов мечтал о таком деле. О звонке из прошлой жизни! Яшин выступил в роли вестника бога всех детективов. Хорошо, что позвонил. Из себя следака не выдавишь. Куда уж! Непроходимые леса – это замечательно. Дикая природа – супер. Опасные звери – тоже неплохо: кабаньи клыки, лапы медведя с когтями-кинжалами, жадные волчьи пасти. Но он отвык бояться. Его не могло напугать ничто из этого мира. Три года назад он побывал за его границами – перешагнул благодаря знакомству с той женщиной, имени которой не хотел вспоминать. И потом, у нее было много имен. И много ипостасей. Она провела его тайными тропами и показала иную реальность, которую большинству людей даже близко не удается узнать, потому что они не верят в существование зазеркалья. А он побывал и вернулся – одиноким, измученным, потерявшим практически все, кроме жизни.

И теперь ему предлагают разгадать новую загадку, очень похожую на ту, первую. Другой бы сказал: пустое, отстаньте. Быть такого не может. Но не Андрей Крымов. Он – бывалый. Повидал всякого. Приедет и посмотрит, что может быть, а что нет.

В полночь он был в аэропорту своего города. Поспать так и не удалось. Сошел по трапу и сразу окунулся в пронзительную осеннюю свежесть, взял такси и через полчаса въезжал в пределы города.

По дороге сказал водителю:

– Проедем по Дворянской улице, шеф. Хочу посмотреть – давно не был на родине.

– Без вопросов, – кивнул водитель.

– Кстати, а салон модной одежды «Афродита» знаете?

– Разумеется, знатный бутик. Дорогой, правда. Для буржуев.

– Ясно. Вот к нему и подвезите.

– О’кей. Будет сделано.

Они выехали на центральную улицу, горевшую неоном. Красные, синие, белые и золотые каскады света выливались из-за огромных стекол на мостовую. Горели чугунные фонари а-ля XIX век.

– Красота, – заметил Андрей.

– Ага, красотища, – подтвердил водитель. – Вот и он, бутик «Афродита».

Они остановились напротив сияющей витрины, в центре которой на ярко освещенном подиуме стояла грациозная длинноногая дама в короткой белоснежной шубке, прихватив воротник руками, трогательно сжав его на высокой груди. Изящное золотое каре сияло в свете ламп. Маняще смотрели будто живые глаза.

– Чудная шубка, – задумчиво сказал Крымов.

– И сама хороша, – кивнул на нее шофер. – Я и не замечал ее раньше. Как живая! Вот бы такую подружку, а? – хохотнул он. – Не-е, на такую бы штанов не хватило.

– Я покурю? – спросил Крымов. – Хочу шубку поближе рассмотреть. Для своей подружки. Замечу: живой, – уточнил он.

– Любой каприз за ваши деньги, – ответил водитель. – У меня вся ночь впереди – катайся, не хочу.

Крымов вышел, закрыл дверцу, вытащил из куртки пачку, щелкнул по донышку пальцем, зацепил сигарету губами. Прикурил от зажигалки и с первой затяжкой уставился на голоногую пластмассовую куклу – такую