Медовый месяц - Инна Волкова

— Вы меня простили? — Она присела на подлокотник его кресла, и он почувствовал пряный запах ее духов и волос. — Или вынесете свой приговор, господин прокурор?

— Пожалуй, вынесу, — он принял игру. — Сейчас подумаю немного — и решу, как же мне вас наказать, милая леди.

— Только, пожалуйста, не слишком сурово. Я же обещала исправиться. Будьте снисходительны к бедной глупой девочке, о мудрейший и справедливейший! — Она прижала руки к груди и скорчила уморительную гримасу.

— Постараюсь. Но боюсь, что не получится. Слишком вы хитры, моя милая леди, хотя и притворяетесь невинной. Я назначаю вам наказание розгами, десять ударов, на первый раз. Я снисходителен, поверьте, обычно наказание бывает более суровым.

— Ах, господин прокурор, и вам не жалко нежное и хрупкое девичье тело, схожее с лепестком розы? Такое красивое и стройное! — Она придвинулась к нему совсем близко, так, что острые холмики ее грудей коснулись его, а ее юное лицо с нежным румянцем оказалось совсем рядом.

Но он попытался продолжить игру, делая вид, что ничего не происходит. Слегка отклонился в сторону.

— Жалко, но что поделаешь. — Он развел руками. — Вы заслужили наказание, мисс.

Она вдруг проворно вскочила, и он не успел опомниться, как она быстрым движением расстегнула молнию на юбке и, скинув ее на пол, осталась в крошечных кружевных трусиках, едва прикрывающих ее прелести. Он даже подскочил от неожиданности:

— Что ты делаешь?

— Как что? — Она изобразила невинное удивление. — Исполняю вашу волю, господин прокурор. Готовлюсь к наказанию розгами, назначенному вами.

И она собиралась уже снять с себя трусики, но он успел быстро вскочить и перехватить ее руку:

— Прекрати немедленно!

— Я что-то не так сделала? Господин прокурор недоволен? — Она невинно захлопала ресницами.

— Прекрати паясничать! — Он отпустил ее руку, нагнулся и, подняв с пола упавшую юбку, подал ей.

Она не взяла ее, молча смотрела на него, и ее лицо выражало обиду и досаду.

— Ты не хочешь меня? — вдруг спросила она.

— Ты сошла с ума?

— Почему? Если женщине нравится мужчина, значит, она сумасшедшая?

— Ты не женщина.

— Да? А кто же я, по-твоему? — ее атласные брови недоуменно и сердито сдвинулись на переносице. — Мужик, что ли?

— Ты девчонка, капризная, избалованная, взбалмошная девчонка. Которой очень хочется казаться взрослой и опытной соблазнительницей. Вот и все. Но в душе ты еще ребенок. Одевай свою юбку!

Он отвернулся и сел в кресло спиной к ней, но слышал сзади ее обиженное сопение. Мэр заворочался в своем кресле. Вот будет пассаж, если он сейчас проснется и увидит свою милую дочку в одних трусиках. Что он подумает, интересно? Как отреагирует? Может, он был несколько резок с ней, но это для ее же пользы. Девчонка слишком отбилась от рук и воображает о себе бог весть что. Он уже давно заметил, что она кокетничает и заигрывает с ним, но не подозревал, что это зайдет так далеко. Самонадеянная глупышка!

— Я что, совсем тебе не нравлюсь? Я некрасивая? — наконец подала она голос.

— Не в этом дело, — отозвался он.

— А в чем, в чем дело? В твоей жене? В разнице в возрасте? В моем папочке? — она обошла кресло и встала перед ним.

Она так и не сочла нужным надеть юбку. Стояла, отставив стройную ножку в сторону, и смотрела на него в упор, с вызовом.

— И в этом тоже, — спокойно ответил он, глядя в ее блестящие глаза.

— Почему ты не смотришь на мои ноги, почему ты смотришь мне в лицо? Боишься возбудиться, боишься не выдержать? — ее голос звенел от напряжения и сдерживаемой ярости.

— Я уже давно ничего и никого не боюсь, девочка, — он снисходительно усмехнулся.

Это замечание окончательно вывело ее из себя.

— Не смей называть меня девочкой, слышишь?! — Она сжала смуглые кулачки. — Господи, да ты слепой, что ли?! Перед тобой стоит молодая, красивая, наполовину раздетая девушка, готовая раздеться окончательно, а ты строишь из себя благородного отца семейства и непроницаемого стоика. Мужчина ты, в конце концов, или нет? — Последнее слово она почти прокричала срывающимся от злости голосом.

— Я мужчина, именно поэтому я и не набрасываюсь на тебя. Я мужчина, а не самец. Понимаешь?

— Нет, не понимаю, — она яростно замотала головой так, что ее густые волосы, собранные на затылке в импровизированный пучок и заколотые модной заколкой в виде бабочки, растрепались и рассыпались по хрупким плечам. — Я ни черта не понимаю! Я сама предлагаю тебе свое тело, а ты ведешь себя как последний дурак. Ты мне нравишься, я хочу тебя, я схожу с ума, когда вижу тебя, а ты делаешь вид, что ни черта не понимаешь и продолжаешь относиться ко мне, как к маленькой глупой девочке. Но я не девочка, слышишь? Я уже взрослая, я женщина, и я не хочу, чтобы ко мне относились как к милой глупышке. Как это делает отец и все остальные! — она сердито покосилась на мирно храпящего в кресле отца.

— Ты не могла бы говорить потише? — попросил Александр. — Отца разбудишь. И давай вообще выйдем отсюда и поговорим в другом месте.

Он уже поднялся с кресла, но тут Эля отрывисто и, как ему показалось, победно захохотала.

— А, вот ты чего боишься! Я поняла — боишься, что мой папочка проснется. Ты его боишься.

— Я уже сказал, что никого не боюсь, просто не хочу, чтобы он увидел тебя в таком виде и это нелепое представление. — Он поморщился от нового взрыва ее смеха. Ему уже начала надоедать эта дурацкая сцена. Он направился к двери, чтобы уйти, но девушка преградила ему путь.

— А хочешь, я сейчас закричу изо всех сил? — вдруг спросила она неожиданно вкрадчивым и тихим голосом, прижимаясь к нему. — Я умею так орать, что уши заложит. И хоть ты и напоил моего бедного папашу — а когда он пьян, то дрыхнет, как боров, и его пушками не разбудишь, — но от моего крика он проснется, обещаю!

— И что будет? — Он с любопытством смотрел в ее пылающее лицо и сверкающие глаза.

— А то! Я скажу, что ты хотел меня изнасиловать. Набросился, сдернул юбку, повалил, угрожал мне. Как ты думаешь, кому отец поверит? Тебе, хоть ты его и лучший друг и он тебя уважает и ценит? Или мне, своей любимой дочурке, в которой он души не чает? Знаешь, что он с тобой после этого сделает? Как ты будешь оправдываться, юлить! О, с каким наслаждением я буду смотреть на твое унижение! И в газетах появятся статьи под названием «Прокурор подозревается в попытке изнасилования несовершеннолетней дочери своего друга мэра». Как тебе это понравится, а? Даже если ничего не удастся доказать и дело не дойдет до суда, твоя карьера будет изрядно подпорчена. Ну что ты молчишь? Не веришь, что я это сделаю? — она выкрикнула это ему прямо в лицо, тяжело дыша. Щеки ее пылали, губы и глаза стали влажными.