Продается дом с кошмарами - Светлана Гончаренко

— Я знаю всё, — отвечала женщина, и низкий голос её дрожал. — Только не надо оправдываться. Я этого не выношу.

— Чего мне оправдываться? Я тебе никогда не изменял. Что?.. Ах, это? Ну, почти не изменял. А конкретно со Снежанкой никогда!

Раздался сочный звук. Такой звук Костя много раз слышал в кино, когда один герой лупил другого кулаком по мужественному лицу. Однажды даже показали по телевизору, как такой звук получается: сидит кинематографист и бьёт изо всех сил по кочану капусты.

Неужели Шнуркова ударила Шнуркова кулаком?

Похоже, ударила: Шнурков сразу пошёл на попятный.

— Ну, Ир, один всего только раз! По пьяни! — заныл он.

— Где один, там и два, — заметила Шнуркова строго, и снова раздался звук, похожий на удар по капусте.

Костя решил, что лезть в разборку незнакомых людей со своими спичками бестактно. Он побрёл дальше.

Улица с каждым шагом становилась всё темней и неуютнее. За мрачными заборами высились нежилые дома. На их калитках белели зловещие бумажки «Продаётся». «Тут легче дачу купить, чем раздобыть спичку. Скорей бы Колдобины вернулись! Загорают где-то себе, а я, как дурак, неизвестно что тут стерегу, — злился Костя. — Гиблое местечко! Вот куда теперь податься? Где спички брать? Надо в деревне идти по домам. Интересно, отпускают ли тут на ночь собак? Впрочем, собак и днём не видно… И можно ли узнать в потёмках дом профессора Безносова?»

Костя вернулся к колдобинской даче и через дыру в заборе проник на тропинку, что шла вдоль обрыва. Он огляделся: ни луны, ни огней. Темно, как в подвале! Земля будто специально к ночи покрылась буграми и ямами — Костя то и дело спотыкался.

«Не хватало ещё здесь шею свернуть!» — подумал он и потому не стал разыскивать профессорскую избу, а постучался в окно первой попавшейся.

Окошко выглядело приветливо: ставни не закрыты, желтеет за занавеской симпатичная слабосильная лампочка, из телевизора несутся позывные КВН.

На Костин стук к окну приблизилась старушечья фигура. Тощей рукой она сделала знак войти со двора.

Как ни удивительно, у старухи и калитка во двор была открыта, и собаки не водилось. «Всё правильно! — решил Костя. — Местных бабок и без собак боятся, как огня. Ведьмы! Кажется, именно эту профессор назвал сильной личностью?»

Сильная личность выглядела убого.

— Извините, пожалуйста, — вежливо забормотал Костя. — Дело в том, что у меня кончились спички, и я…

Старуха пошире распахнула дверь:

— Проходите, проходите…

Костя знал, что разучиться плавать невозможно. Но он тонул!

Снова и снова он медленно шёл ко дну. Липкие водоросли не давали шевелить ногами, на руках повисли кошёлки, бросить которые почему-то нельзя.

«Помогите!» — кричал Костя.

Он кричал душой, потому что неподвижные связки и язык, толстый и неживой, как огурец, не могли издать ни звука. Кругом была вода — непрозрачная, тусклая. Вот проплыла перед носом большая жаба, небрежно сдвигая и раздвигая длинные ноги. Рядом текла по подводному стеблю улитка. Узкие рыбки, похожие на ножички, блеснули и исчезли.

Над головой тоже вода. Так много, так много мутной воды… Она давит на макушку, вбивает в глубину, в черноту, в ил!

«Помо…»

«Фу! Вечно гадость какая-то приснится! Тону уже вторую ночь. Ещё бы: в каждом углу торчит Айвазовский!»

Костя вылез из гостевой кровати (бельё для неё полагалось розовое, как обои) и отправился на кухню. Там он съел крайне невкусный завтрак, который состоял из колбасы, хлеба и чая. Хлеб на вольном воздухе Копытина Лога затвердел, как кирпич. Ярлык чайного пакетика вместо того, чтобы висеть снаружи, ловко юркнул в чашку. Костя долго вылавливал его ложечкой, вилкой и пальцем, но ничего не вышло. Зато с первым же глотком ярлык влез Косте в рот. Выплюнув его, Костя решил: хватит ерунды, пора заняться творчеством. День выдался подходящий, серенький. Главное, не думать про спички и камин…

Кстати, как там камин? Костя совершенно не помнил, что случилось с ним вчера, после того, как старуха из ближней деревенской избы дала ему спички и угостила чаем с мятой.

Кроме мяты, эта ведьма в чай наверняка и бузины подмешала! Ведь во сне, перед тем, как попасть в мутную воду с жабами, Костя ел какие-то странные пироги. Затем он пел на американском английском, а старуха играла на баяне. Да, приплёлся ещё тот старик с сизым носом, что позавчера заглядывал в заборную дыру вместе с профессором. Старик танцевал вприсядку, и при этом пылал камин. Или не пылал?

Костя нарочно сходил в английскую гостиную и заглянул в камин. Поленья немного обуглились, но не прогорели. Значит, огонь всё-таки был. А старик? А баян? А пироги?

Стоп! Хватит задавать себе дурацкие вопросы!

Костя вернулся в розовую комнату. Он сел за ноутбук и перечитал первые фразы нового романа. Они удались на славу: «Вечерело. В высоких сапогах Баррекра хлюпала зловонная жижа».

Костя задумался. Хорошо бы теперь от жижи перейти к поединку оборотней… Но в эту минуту на крыльце постучали. Громко постучали, настойчиво.

Открывать Костя не собирался. Вчерашнего танцора он решил не пускать и на приглашения профессора Безносова не откликаться. Пора взяться за ум!

Прежде чем сделать вид, что его нет дома, Костя всё-таки высунул голову в форточку. Надо же знать, кто из местных ненормальных ломится?

На крыльце стояла соседка Шнуркова — блондинка, загорелая, как папуас. Она барабанила в дверь кулаком.

Костя спустился открыть.

— Здравствуйте; меня зовут Ирина Шнуркова, мы тут рядышком живём, — сказала соседка и по-хозяйски пересекла прихожую. — Кирюшка предупредил, что вы здесь жить будете, что вы писатель; я сама много читаю. Ваше что-нибудь я тоже почитать могу. Вы пишете женские романы? Нет? Но я и ваше попробую; я не работаю, надо же чем-то заняться. На даче так скучно; мне нужна ваша помощь.

Всё это Ирина выпалила, не глядя на Костю. Похоже, лёгкие у неё были могучие: на одном вдохе и одной ноте она могла выговорить очень длинную фразу. Вот только голос её дрожал — совсем как вчера у калитки. Интересно, какого рода помощь ей нужна? Бить неверного Шнуркова? Но с этим она прекрасно справилась бы и сама. Крепкая, смуглая, в белых шортах, белой майке и кроссовках, она выглядела очень спортивно. И лицо было у неё энергичное, и кулаки увесистые.

— У меня пропал брат, — вдруг сообщила она совсем упавшим голосом.

— Как пропал? — не понял Костя.

— Второй день его нет; я думала, может, он к вам зашёл? И вы загуляли, нет? Он тоже молодой человек, ему здесь скучно; мог притащиться к вам, напиться до соплей и свалиться, ничего не помня. Нет?

Костя пожал плечами. Вчерашний вечер он помнил плохо. Кто-то вполне мог напиться и до соплей. Однако здесь, на даче Колдобиных, утром никто не валялся. Дом пуст — Костя проверял.