Государство страха - Майкл Крайтон

— Как съездили, удачно?

— Прекрасно. Вот только Дрейк был мрачен, как на похоронах. Он даже не пьет. Это становится утомительным.

Мортон направился к дому, и тут Сара сказала:

— Думаю, должна предупредить. Они уже здесь.

— Кто?

— Профессор Кеннер. И с ним еще какой-то человек. Иностранец.

— Вот как? Но ведь ты на сегодня им не…

— Не назначала? Нет. Но они, видно, поняли все превратно. Приехали и теперь сидят ждут.

— Надо было позвонить мне.

— Прибыли пять минут назад.

Они прошли в дом. Гостиная Мортона располагалась в задней части особняка, окна ее выходили в сад. Комнату украшали азиатские древности, в том числе и огромная каменная голова, привезенная из Камбоджи. На диване сидели двое мужчин. Один из них — американец среднего роста, с коротко подстриженными седыми волосами и в очках. Второй — очень темный, компактного телосложения, с удивительно красивым лицом, которое не портил даже длинный шрам на левой щеке. Оба были в хлопковых брюках и легких свитерах. Оба сидели на самом краешке дивана, неестественно выпрямив спины, с таким видом, точно готовы вскочить в любой момент.

Типичные военные, верно? — пробормотал Мортон, входя в гостиную.

Мужчины поднялись ему навстречу. — Мистер Мортон? Позвольте представиться. Джон Кеннер из Массачусетского технологического института. А это мой коллега, Санджонг Тапа. Студент-выпускник из Непала.

— А это мой коллега, Питер Эванс, — сказал Мортон.

Все обменялись рукопожатиями. У Кеннера оно оказалось на удивление крепким. Санджонг Тапа слегка поклонился. Говорил он тихо, с британским акцентом.

— Как поживаете?..

— Я вас не ждал… так скоро, — заметил Мортон.

— Мы работаем быстро.

— Вижу. Так о чем пойдет речь?

— Боюсь, нам крайне необходима ваша помощь, мистер Мортон. — Кеннер одарил Эванса и Сару приятной улыбкой. — И, к сожалению, беседа наша будет носить строго конфиденциальный характер.

— Мистер Эванс — мой юрист, — сказал Мортон. — И от моей секретарши секретов у меня тоже нет.

— Уверен в этом, — кивнул Кеннер. — Вы имеете полное право делиться с ними любой информацией. Но мы должны переговорить с вами наедине.

Эванс откашлялся.

— Если не возражаете, я бы хотел взглянуть на ваши документы.

— Ну, разумеется, — сказал Кеннер. Мужчины достали бумажники и продемонстрировали Эвансу массачусетские водительские права, карточки факультета МТУ, а также паспорта. А потом показали и визитки.

Джон Кеннер Д-р. Ф.

Центр анализа катастроф

Массачусетский технологический университет

154 Массачусетс Авеню

Кембридж, Массачусетс

Санджонг Тапа Д-р. Ф.

Научный сотрудник

Кафедра инжиниринга геологии окружающей среды

Корпус 4-Си, 323

Массачусетский технологический университет

Кембридж, Массачусетс 02138

Там были указаны также номера телефонов, факсов, электронной почты. Эванс вернул карточки. Все вроде бы нормально. Кеннер сказал:

— А теперь, если вы и мисс Джонс нас извините…

* * *

Они вышли в холл и смотрели в кабинет через огромные стеклянные двери. Мортон сидел на диване. Кеннер и Тапа — на другом, напротив. Беседа проходила спокойно. И Эванс подумал: наверняка еще одна просьба в череде бесконечных прошений о дотациях.

Эванс подошел к телефону в холле и набрал номер.

— Центр анализа катастроф, — ответил ему женский голос.

— Будьте добры, соедините с офисом профессора Кеннера.

— Минутку. — Щелчок, затем в трубке возник уже другой голос.

— Центр анализа катастроф, офис профессора Кеннера.

— Добрый день, — сказал Эванс. — Это Питер Эванс, и я хотел бы переговорить с профессором Кеннером.

— Простите, но его нет.

— Не могли бы подсказать, где он?

— Профессор Кеннер находится в академическом отпуске.

— Но мне очень важно связаться с ним, — продолжал настаивать Эванс. — Не подскажете, как это сделать?

— Это несложно. Поскольку вы в Лос-Анджелесе, и он тоже.

Стало быть, она проверила, откуда звонят. И вышла на телефон Мортона. Странно, Эванс всегда думал, что номер Мортона засекречен. Но, видно, ошибался. Или же у этой секретарши из Массачусетса был какой-то хитрый способ для выяснения.

— Что ж, — сказал Эванс, — тогда не подскажете…

— Прошу прощенья, мистер Эванс, но я больше ничем не могу вам помочь. Щелчок, она отключилась.

— С кем это ты говорил? — спросила Сара. Но не успел он ответить, как зазвонил мобильник в гостиной. Кеннер достал его из кармана и ответил. Затем обернулся, взглянул на Эванса и махнул ему рукой.

— Ему позвонили из офиса, да? — спросила Сара.

— Похоже, что так. И мы разоблачены, — ответил Эванс.

— Ладно, не бери в голову, — сказала она. — Давай отвезу тебя домой.

Они прошли мимо открытого гаража, где, выстроились в ряд, блестели лаком «Феррари». Мортон коллекционировал старые модели этой марки, собрал их девять и держал в разных гаражах. Здесь у него находились: «Спайдер Коста» 1947 года, «Теста Росса» 1956-го и «Калифорния Спайдер» 1959-го, каждая машина стоила больше миллиона долларов. Эванс точно это знал, потому как при каждой покупке занимался страховым полисом. В самом конце виднелся черный «Порше» Сары. Она отворила дверцу, села за руль. Эванс сел рядом.

Даже по строгим лос-анджелесским меркам Сара Джонс слыла настоящей красавицей. Высокая, с нежно золотистым загаром, светлые волосы до плеч, голубые глаза, правильные черты лица, белоснежная улыбка. К тому же она была настоящей спортсменкой, опять же по калифорнийским меркам. Часто являлась на работу в костюме для утренней пробежки или же юбочке для тенниса. Она играла в гольф, теннис, занималась дайвингом, каталась на горном велосипеде, лыжах, сноуборде, еще бог знает на чем. Эвансу даже думать об этом было утомительно.

Но он также знал, что не все у нее складывается гладко. Сара была младшим ребенком в богатой калифорнийской семье; отец, преуспевающий адвокат, занимался политической деятельностью; красавица мать некогда была знаменитой манекенщицей. Все старшие братья и сестры Сары имели свои семьи, все преуспевали и ждали, что и она последует по их стопам. И эти семейные успехи давили на нее тяжким грузом.

Эванс не переставал удивляться, зачем она пошла работать к Мортону, тоже удачливому и богатому человеку. А также тому, что она переехала в Лос-Анджелес, ведь в ее семье жить к югу от Бей-Бридж считалось удручающей безвкусицей. Но с работой своей она справлялась прекрасно и была очень предана Мортону. А сам Джордж часто говорил, что ее присутствие доставляет ему эстетическое удовольствие. В этом с ним соглашались все актеры и знаменитости, посещающие его вечеринки; с несколькими из них она встречалась. Что еще больше расстраивало семью.