Над осевшими могилами - Джесс Уолтер

Кресло, трон из потемневшего дуба в кожаной обивке, выглядело даже внушительнее его хозяйки – полной темноволосой белой женщины, которая, постукивая ручкой по оправе бифокальных очков, изучала заполненный Каролиной формуляр. В конце каждой страницы Вики Юинг взглядывала поверх очков, а затем утыкалась в следующий лист.

– Вы не заполнили графу «Экстренные контакты».

Каролина посмотрела на пустую строчку и подумала о матери. Еще мелькнула мысль о Дюпри.

– У меня есть мужчина. Джоэл Беланджер, – сказала она. – Адрес тот же.

Доктор Юинг вписала имя и, сняв очки, взглянула на Каролину:

– Вы также не заполнили целый раздел, в котором предлагается описать вашу проблему… ваши тревоги….

Каролина встала, взяла со стеллажа медицинский справочник в мягкой обложке и осмотрела расхлябанный корешок:

– Похоже, вы сюда заглядываете.

– Бывает. Мы говорили о вашей проблеме.

– По-моему, нет никакой проблемы.

– Прекрасно. Значит, выдался легкий день. Но поскольку у нас еще сорок минут, может, поговорим о том, почему вы здесь?

На секунду Каролина задумалась.

– Я здесь, потому что мой сержант считает, что женщина не способна справиться с гнетом детективной работы.

– А вы способны?

– Я шваркнула парня мордой о камин. Наверное, зря.

– Это было в прошлом месяце? В тот день умерла ваша мать?

Каролина кивнула:

– Три недели назад. Что это за кресло такое?

Доктор Юинг поерзала на кожаном сиденье:

– Отец страшно обрадовался, что в семье есть врач. Я бы избавилась от подарка, но боюсь – вдруг отец заглянет.

Каролина посмотрела в справочник, открывшийся на странице о клептомании. Потом оглядела кабинет и усмехнулась:

– Профессиональные услуги. Забавно. Кто-нибудь приходит разобраться с налогами? Или удалить бородавку?

Доктор Юинг улыбнулась:

– Нет.

– Значит, единственная услуга – вправка мозгов. Но это лишь одна услуга. Может, вернее назваться «Профессиональная услуга»?

– Я консультирую правоохранительные учреждения: поведение преступника, психологические

травмы жертв… Бывает, подхалтуриваю вправкой мозгов. Выходит, множественные услуги. Ладно, будет вам. Сядьте.

Каролина села, и тут вдруг оказалось, что сеанс не такая уж тягомотина, а докторша – забавная, славная тетка. Они поговорили об ужасном апреле. Инцидент с Тормозом Джеем доставил немало хлопот: тот заявил, что после «изуверства» у него упало зрение и возникли головокружения. Газетчикам полицейское начальство сказало, что «подозреваемый зацепился за детектива», но адвокат Джея грозил иском к городской администрации. Прокурор предложил сделку: никаких исков, и тогда он снимет обвинение в сбыте наркотиков. К счастью для Каролины, прокурор отказался снять обвинение в жестоком обращении с ребенком, и потому Тормоз Джей все равно получит срок.

Каролину отстранили от работы на неделю, которая так и так ушла бы на горестные хлопоты и траур, и записали в ее личном деле, что она нарушила «правила применения силы». Каролина предполагала, что если б не смерть матери, ее бы просто вышибли из полиции. Но, по чести, мамина кончина и жестокость к Джею не имели ничего общего.

– Вы правда так думаете? – спросила доктор Юинг.

Каролину вдруг одолела сонливость. За эти три недели она не могла уснуть больше чем на час или два, словно все еще пыталась застать маму в момент ухода.

– Не знаю, – наконец сказала Каролина. – Будь это кто другой, я бы, наверное, согласилась, что связи нет. Но тогда я думала лишь о том, как эта сволочь измывается над ребенком. И просто хотела ему врезать.

– У вас есть дети?

– Нет.

– Вы упомянули мужчину…

– Он немного моложе меня, однако в сыновья не годится.

Доктор Юинг рассмеялась:

– Я не об этом. Насколько он моложе?

– Не понимаю, как это связано с моей психикой.

– На пять лет?

Каролина пожала плечами и улыбнулась в пол.

– На десять?

– Хорошо. Ему шесть лет. Он первоклашка.

Доктор Юинг глянула на часы и добродушно усмехнулась:

– Мы перебрали пять минут. О вашем мужчине поговорим в следующий раз.

– Будет следующий раз?

– Вы не хотите?

– Если мне собираются платить за то, что я прихожу к вам и мы болтаем о своем, о девичьем, – что ж, прекрасно. Но если честно, я не понимаю, какой в этом прок. Вы только не обижайтесь…