Вилла мертвого доктора - Александр Грич

— Почти уверена, что никакого. — Сандра вздохнула. — Потому что я не вижу никаких связей между Сатыросом и Фелпсом. То, что они раз в три месяца виделись, когда Зоя была с Фелпсом, а ее подружка Элен — со своим Майклом, — это еще не связь.

По словам Майкла, он к покойному профессору относился почтительно. Я ему верю. Знаете, есть люди малограмотные, которые ненавидят тех, кто знает больше них, — получается, они весь мир ненавидят… Утрирую, конечно. А есть люди, которые по тем или иным причинам не получили нужного образования, знают меньше, чем сами хотели бы, но это заставляет их к тем, кто знает больше — таким, как Фелпс, к примеру, — относиться с уважением. Это уважение люди типа Сатыроса не считают нужным даже скрывать. Они в этом куда мудрее и сильнее тех, первых… И знают это. Вот Сатырос наш — бизнесмен именно такой породы. Думаю, что он искренне уважал Фелпса, относился к нему как младший к старшему. Хотя и склонен слегка иронизировать над ним.

— Элен?

— Эта — покрупнее Зои. Стремится, и не без успеха, над ней шефствовать… Такая, знаете ли, дамская дружба‑соперничество. Сама она — хороший бухгалтер. По‑моему, даже сдала экзамен на бухгалтера высшей квалификации — так она говорит. Я еще не проверяла — с людьми этого типа каждое слово надо проверять, но думаю, что в данном случае она не врет. Раньше работала в крупной компании, примерно год назад ушла. Но не просто ушла — предварительно подготовила себе клиентуру для частной практики. Так что теперь работает дома, на отсутствие клиентов, кажется, не жалуется. То есть материально хорошо обеспечена, имеет домик в горах — опять‑таки, я пока не проверяла, но, судя по ней, думаю, что дом для среднего класса вполне приличный. С Сатыросом они уже года три — и это тоже показатель. Насколько я вижу из того, что Ким мне передал, у него, после очень короткого первого брака, всегда были любовницы, но он никогда и не думал жениться. И любовницам особенно задерживаться в этой должности не давал — то есть избегал образования более тесных отношений, более сильных привязанностей… А вот Элен у него задержалась — что само по себе для него необычно.

Характер у нее сильный. И она — себе на уме. Вот если бы она была женой Фелпса, я бы так определенно об отсутствии угрозы с этой стороны не говорила.

— Но Зоя ведь под ее сильным влиянием, разве не так?

— Так. Но я говорила об Элен только в смысле потенциальной угрозы. А мотивов ее возможной агрессии против Фелпса у нас нет никаких.

* * *

— А теперь, уважаемые дамы и господа, я счастлив, что могу внести некоторое разнообразие в плавное течение нашего вечера. — Председательствующий в смокинге обвел глазами зал. Камера прошла по круглым столикам, за которыми сидели дамы в вечерних туалетах и драгоценностях и черные как жуки мужчины.

В массивных серебряных канделябрах горели витые свечи.

— Слово имеет наш почетный гость, человек, таланты и обаяние которого наша ассоциация по достоинству ценит уже много лет, а наши избиратели уважают его за то, что благодаря его мудрому представительству их голос слышен в верхних эшелонах власти нашей великой страны. Сейчас он выйдет на трибуну, чтобы представить вам нашего следующего оратора. Слово — конгрессмену, достопочтенному Мэлвину Рэдфорду.

«Даже так…» — Олег покачал головой. Теперь он понял, чье лицо ему казалось в зале таким знакомым. В смокинге и в бабочке Рэдфорд выглядел иначе, чем у него в кабинете… Ну да ладно. Значит, настолько они близки, что именно Рэдфорд представляет Фелпса. Хорошо.

— Уважаемый председатель! Члены президиума ассоциации! Дамы и господа! — Рэдфорд, взошедший на трибуну с широкой улыбкой, сейчас говорил подчеркнуто серьезно и сосредоточенно.

— Все мы озабочены судьбами нашего непростого сегодняшнего мира. Все мы в меру сил работаем над тем, чтобы сделать этот мир лучше. Мы обязаны делать это потому, что на нас лежит ответственность за жизнь и судьбу следующих поколений нашей великой страны…

Дамы и господа! Сейчас перед вами выступит человек, который никогда и никого не оставляет равнодушным. Хотя неравнодушие это может быть очень разным. Меня, скажем, добрая часть того, что он говорит обычно, повергает в ужас… — Человек на трибуне под одобрительные смешки зала поднял руки, как бы сдаваясь на милость победителя. — Тем не менее — мы все ценим неординарность. Мы все чтим благородство помыслов. Мы все приветствуем стремление сделать наш мир лучше.

Вот почему я с удовольствием предоставляю слово блестящему члену вашего сообщества профессору Фелпсу!

Фелпс поднялся на сцену из‑за столика, за которым остались Зоя и пара незнакомых Олегу респектабельных людей. «Поручить Лайону узнать, кто это, а Киму — пробить по базе, — отметил Олег про себя, остановив изображение и записав время кадра, чтобы легче было искать. — На таких приемах организаторы очень озабочены тем, чтобы соседи по столу не были людьми случайными или друг другу неприятными».

— Уважаемые дамы и господа, благодарю вас за оказанную мне честь выступить на нашем ежегодном приеме. — Фелпс обвел глазами притихший зал. — Мне было лестно слушать выступление уважаемого председателя в той части, где он характеризовал мои скромные таланты. Я буду говорить о проблеме, которая жизненно важна для всех нас, и о том, что я считаю нашей национальной трагедией. В нашей богатейшей в мире стране одна треть населения живет без какой‑либо медицинской страховки…

Видеозапись, которую Кристина предоставила Олегу, была обычная — камера сосредоточена на трибуне и президиуме, изредка показывая реакцию зала.

Но Ким — незаменимый Ким, увидев эту запись, немедленно раздобыл Олегу исходные записи приема еще с двух камер, которые там работали.

Эти две камеры снимали разные части зала. Первая — ту, что ближе к трибуне. Вторая, установленная в середине зала, — более отдаленную его часть.

Таким образом, перед Олегом были три картинки, и все его внимание было сосредоточено на зале, а голос Фелпса звучал как бы фоном…

— …Американские медицинские страховые компании — коммерческие, доходные организации, чей главный интерес — профит, — говорил Фелпс. — А страховым компаниям всех других развитых индустриальных стран мира запрещено получать прибыль со страхования базовых медицинских услуг. Кроме того, их страховые компании (в отличие от наших) не могут отказаться принять клиента, у которого диагностирована серьезная болезнь.

Олег смотрел на лица слушающих. Интересное занятие — изучать лицо человека, который не знает, что за ним наблюдают. В зале все понимают, что работает на эфир в основном камера, показывающая оратора. И потому на местную камеру, стоящую рядом и «ходящую» по рядам, вскоре перестают обращать внимание, «делать лицо» специально для камеры или «принимать позы» с той же целью. Вот тут‑то и раскрывается человек. Нет, скажем осторожнее: приоткрывается. Да, без восторга смотрят на Фелпса эти джентльмены в смокингах.

— …При этом европейская страховая компания (в отличие от американской), — продолжал Фелпс, — оплачивает врачебный счет мгновенно. А, скажем, в Швейцарии, уважаемые дамы и господа, — если страховая компания не оплатит ваш счет через пять дней, вы освобождаетесь от очередного взноса.