Слишком близко - Аманда Рейнольдс

– Сейчас позову Роуз! – восклицает она и семенит прочь.

Помещение центра напоминает сельский клуб, в который я водила Сашу и Фина в детстве: пыльный паркет, на стенах пробковые доски и плакаты – правда, на серьезные темы, вроде наркотиков и курения. На столе стопки листовок. «Выбор в пользу здорового образа жизни», «Ваши привилегии и права» и тому подобное. Я беру полистать первый попавшийся проспект, когда ко мне подходит крупная женщина – по-видимому, Роуз.

– Нуждаетесь в совете? – Уперев руки в широкие бедра, закрытые бесформенным кардиганом, она кивает на мою листовку, которую я кладу на стол.

На обложке изображена женщина с синяками на лице и с упреждающе поднятой ладонью, на которой крупными буквами написано «Нет!».

– Ой, конечно нет! – Я ужасаюсь недоразумению. – Простите, просто взяла проспект в руки и даже не успела открыть. – Я отодвигаю его от себя, подчеркивая, как мне далека эта проблема.

– Вы уверены? Многие приходят с…

– Уверена. Простите, мы можем начать сначала? – улыбаюсь я. – Дочь сказала, что вам нужны волонтеры. Правда, это было довольно давно, и я не знаю…

– Нам всегда нужны волонтеры. – Она отвечает мне широкой улыбкой, обнажая крупную верхнюю десну. – Кстати, я Роуз.

– Джоанна, – отвечаю я. – Зовите меня Джо.

Я иду за ней, лавируя мимо чисто вытертых столов и беспорядочно расставленных пластмассовых стульев. Сегодня спокойный день, сообщает Роуз, поднимая с пола пакетик с чипсами, а иногда тут «пыль столбом». Не угадаешь, когда случится наплыв. В пункте раздачи продуктов больше всего народу в субботу утром. Я бросаю взгляд на свою дизайнерскую сумку и вспоминаю список покупок, сохраненный в телефоне: авокадо, филе лосося, вино и чиабатта. Мы протискиваемся мимо стола, за которым компания молодых людей бурно обсуждает вчерашний матч; за следующим сидят двое – седая дама, открывшая мне дверь, и молодая женщина, которая, щурясь, изучает мелкий шрифт на замысловатом бланке.

– Все нормально, Сью? – Оглянувшись на меня, Роуз поднимает брови, словно я в курсе их отношений с немолодой коллегой. – У нас тут политика открытых дверей со всеми вытекающими, – сообщает она по пути дальше.

Я чувствую, как меня втягивают в новую деятельность.

– Не уверена, что от меня будет много пользы. – Я следую за Роуз, явственно представляя себе реакцию Роба, когда я расскажу ему, где была сегодня.

Мы подходим к деревянной двери, серебристо-серой под тонким слоем лака.

– Кабинет Ника, – сообщает Роуз, берясь за ручку. – Сегодня его нет. Уверена, он вас очарует. Ник – выдающийся человек, совершенно не такой, каким кажется на первый взгляд.

Кабинет захламлен: на старомодном столе высятся стопки картонных папок, пол завален документами. Единственный источник света – окно высоко над столом, но через мутное стекло ничего не видно, кроме размытых пятен. Роуз приглашает меня сесть, и мой взгляд падает на низкое дерматиновое кресло, тоже заваленное папками.

– Прошу прощения! – Она бросается освобождать кресло. – Рано или поздно мы перейдем на электронный документооборот, как во всем цивилизованном мире. Ну вот, готово. Добро пожаловать, Джо! Погодите, я найду нужную анкету и начнем. – Сев за стол, Роуз принимается рыться в ящиках. – Вы сказали, ваша дочь – волонтер?

– М-м… Не совсем. Саша работает в соседнем здании, а здесь была всего однажды. – Я снова задумываюсь о ее низкой зарплате. Надеюсь, в будущем ей хотя бы светит перспектива. Впрочем, я не знаю, о чем она мечтает. В идеале Саша хотела бы заниматься «чем-то прикольным», а нынешнее место – первое, куда она подала заявление, и единственное, которое ее устроило.

– Наверное, она участвовала в «Клубе обеденного перерыва». – Роуз вынимает папки и складывает поверх стопок на столе. – Никого по имени Саша я не помню, однако к нам и правда приходили из соседнего здания. Мне кажется, мы им надоели. Нынешняя молодежь такая непостоянная…

Мне хочется выступить в защиту дочери, но увы, Роуз права. Опустошив очередной ящик, она восклицает:

– Ага, вот они! У вас ведь нет ДБС-сертификата, я правильно понимаю?

– Чего, простите?

– Сертификата проверки криминального бюро. Он подтверждает, что вы не представляете угрозы социально незащищенным людям, с которыми будете работать.

Мне не приходило в голову, что я могу представлять угрозу для посетителей центра соцпомощи, скорее я ожидала бы обратного, но теперь вспоминаю, что Саша что-то говорила о проверке.

– Нет, сертификата у меня нет. Если это хлопотно, ничего страшного, на самом деле я не…

– Проверка занимает несколько недель, и до полного завершения мы не можем предложить вам место волонтера.

– Вот как! – К своему удивлению, я разочарована.

– Все думают, что в волонтеры берут любого желающего. – Прямолинейность Роуз сопровождается обезоруживающей улыбкой. – Мы обязаны заботиться о тех, кто обращается в центр. Заодно проверка помогает понять, насколько серьезно человек настроен.

В голосе Роуз слышится эмоциональность, которую я не сразу распознала.

– Да, пожалуй.

– Давайте закончим с бумагами, и я покажу вам центр. Вы еще не думали, сколько часов в неделю готовы нам посвятить?

Пока не думала, отвечаю я. Где-то пару часов. Роуз отвечает, что они загружены до предела и рады любой помощи. Главное – регулярность, поэтому всегда составляется график. Я не ожидала такой жесткой организации. Мне-то представлялось, что тут сидят благообразные дамы – вроде той, что открыла мне дверь, – и раздают чай и печенье сомнительным личностям.

Ник, о котором Роуз говорит исключительно с придыханием, в прошлом был соцработником, а еще раньше – бухгалтером.

– К Нику можно обратиться за советом на любую тему, – сообщает Роуз.

Хотя будущие волонтеры проходят тренинг, в основном всему учатся уже в процессе. С финансированием беда, жалуется Роуз. Я киваю, делая вид, что прекрасно ее понимаю. В последний раз я работала до рождения Саши – печатала под диктовку и заполняла бланки. Похоже, времена сильно изменились. Я растеряна и чувствую себя словно на развилке из тысячи дорог, каждая из которых ведет к таинственной и манящей цели. Конечно, неизведанность пугает, но разве не полезно время от времени устраивать себе встряску?

– Само собой, в любой момент можно обратиться ко мне, – говорит Роуз, кладя передо мной ручки. – Я тут постоянно; можно сказать, центр – мой второй дом.

Я придвигаю кресло к столу и ищу в сумке очки.

– Нужно какое-нибудь удостоверение личности: права или тому подобное. Вы не думали, чем можете быть полезны центру?

Я отрываюсь от бланка.

– Я могу заваривать чай.

– Для начала неплохо, – улыбается Роуз. – А как у вас с компьютерами?