Сестра! Сестра? - Сью Фортин

Элис отвечает улыбкой и убирает ладонь с руки Люка.

– Просто потрясающе, Клэр! Я никогда ничего подобного не видела. Зря ты не пошла.

– Я уже была на башне однажды, с Люком, – сообщаю я и преграждаю ему дорогу коляской. – Вот, вези ты.

Хлоя больше любит, когда ее катает папа, так? Вот пусть и катает. Я беру Элис под руку, и мы бредем по набережной, а ветер развевает нам волосы и швыряет их в лицо.

Элис откидывает волосы на одну сторону, ежится.

– Мне здесь очень нравится, но как же я скучаю по солнцу Флориды!

– По британским стандартам сегодня хорошая октябрьская погода, – со смехом заявляю я. – Привыкай.

– Надо было привезти побольше теплой одежды.

– Я одолжу тебе пару свитеров. У нас с тобой один размер.

– Как близнецы, – соглашается Элис.

– Малышкой ты вечно просила у меня одежду. – На память вновь приходит история с грибами. – Помнишь, как мы устроили в саду пикник для игрушек, ты была в моей бело-розовой полосатой футболке и тебя на нее вырвало?

– Да, помню! – восклицает Элис. – Футболка выглядела на мне как платье.

– Точно, мы подвязали тебя ремнем. И рвота собралась в пряжке. Такая гадость.

– Я тогда конфет переела.

– Конфет? Нет, грибов. Я дала тебе грибов, и тебе от них стало плохо.

– Правда? Прости, это было так давно.

– Ты после того перестала есть грибы, и мама сильно недоумевала. Она-то думала, ты отравилась ягодами.

Мне ужасно хочется, чтобы Элис вспомнила. Это одно из самых ярких моих воспоминаний: наше совместное детство, наш общий секрет.

– Совсем не помнишь? – настаиваю я. – А сейчас? Сейчас ты ешь грибы?

Пусть Элис скажет, что грибы она ненавидит. Это подтвердит мой рассказ и послужит хоть каким-то доказательством, даже если сестра и не вспомнит тот случай.

– Прости, но грибы я люблю. Не терзай себя, Клэр, ты не нанесла мне никакой психологической травмы. В доказательство я куплю тебе новую футболку.

Элис со смехом прижимает мою руку покрепче к себе. Такой естественный для сестер жест, но мне почему-то неловко, слишком уж он интимный.

Мы бредем по пирсу дальше, и я размышляю: как удивительно – люди, пережив одно и то же, хранят совершенно разные воспоминания. Я-то надеялась, что у нас с Элис будет хоть парочка общих воспоминаний, что они нас свяжут, помогут возродить сестринские чувства. Но пока ничего общего не нашлось, и мне грустно. Да, я сама уговаривала маму – мол, Элис была совсем малышкой, не жди от нее многого. Тем не менее я то и дело задаюсь вопросом – как же так? Неужели она совсем ничего не помнит? Совсем?

Вечером в постели я прижимаюсь к Люку.

– Замечательный был день, – говорю я и гоню прочь зеленоглазое чудовище, которое маячит неподалеку.

– Замечательный. – Люк устраивается поудобнее и обнимает меня. – Ты как, малыш?

– Хорошо.

– Точно?

– Точнее некуда.

Люк знает, что я сейчас не совсем честна. Я для него открытая книга. По его словам, он с первого взгляда может определить мое настроение. Честно говоря, я обычно тоже сразу определяю его настроение. Наверное, это потому, что мы очень давно знакомы.

– Ты уже привыкла к Элис? – спрашивает он.

– Почти. Все будет хорошо. Пока немного странно, – признаюсь.

– То есть?

– Сама не пойму. – Я вздыхаю. – Мне немножко… неловко, что ли. Не так, как я представляла.

– А как ты представляла?

– Думала, мы будем ближе, роднее… Это ведь Элис. Она моя сестра, но вот родственной теплоты нет. Не чувствую.

– Не торопись и не накручивай себя, – советует Люк. – Ты это умеешь. Элис, наверное, тоже несладко. Дай ей время.

Я выгибаю брови:

– Значит, тебе она нравится, да?

Вот она, моя ревнивая сторона. Я и не подозревала о ее существовании. Ничего не могу с собой поделать.

– Элис – милая девушка. – Люк перекатывается на спину, склоняет голову набок. – Это, видимо, наследственное.

– Милая? – Я приподнимаюсь на локте. – Что значит «милая»? В чем проявляется ее «милость»?

Люк косится на меня.

– Ты же не ревнуешь? – Голос насмешливый.

– Я? Ревную? С чего ты взял?

Люк со смехом валит меня на спину, садится сверху и целует меня.

– Не переживай, малыш, мне нужна только ты, и больше никто.

– Я не ревную.

– Как там в «Гамлете»? По-моему, леди слишком много говорит. – Люк заглушает мой ответ поцелуями.