Красный шторм - Том Клэнси

Моррис покачал головой.

– Мы услышали его слишком поздно, в тот момент, когда сбавили скорость после очередного ускорения, так что условия для прослушивания были не самыми лучшими, но нам все-таки удалось обнаружить его. В этот момент он был на расстоянии не больше пяти миль. Послали за ним вертолет, его чуть не засекли, но он каким-то образом сумел разорвать контакт и оказался на внутренней стороне.

– Да, у «Виктора» это здорово получается. Я называю такой финт «поворот с отворотом». Он начинает двигаться в одну сторону, затем резко поворачивает в другую, создает завихрение в воде и, возможно, звуковую приманку, в самой его середине. Затем ныряет под слой температурного скачка и устремляется с другого борта. Русские шлифовали подобную тактику на протяжении нескольких лет, и нам пришлось немало потрудиться, прежде чем мы сумели найти противодействие. Для этого нужен опытный экипаж вертолета, который способен быстро реагировать на маневры «Виктора» и умеет поддерживать надежный контакт с парнями на фрегате.

– Если вы не ознакомились с моим докладом о случившемся, создается впечатление, что вы умеете читать мысли.

– Совершенно верно, капитан. Вот только мысли, которые я читаю, принадлежат русским. У «Виктора» лучше всего получается поворот с отворотом, и вам придется обратить на это особое внимание, потому что он способен стремительно ускоряться и делать резкие повороты. Я стараюсь внушить специалистам по противолодочной обороне, что, когда он делает вид, будто поворачивает налево, вам следует предположить, что на самом деле это будет правый поворот, проскользнуть одну-две тысячи ярдов, подождать пару минут, засечь мерзавца активным гидролокатором и прикончить прежде, чем он успеет отреагировать на ваши импульсы.

– А если вы ошиблись?

– Ничего не поделаешь, шкипер, значит, ошиблись. Впрочем, в большинстве случаев действия Ивана легко предсказать – если вы будете думать как подводник и следить за его тактической ситуацией вместо своей. Если он захочет скрыться, удержать его вам не удастся, но его задача заключается в том, чтобы сблизиться с целью, и в этом случае вы весьма усложните ее.

Моррис посмотрел в глаза вертолетчику. Ему не понравилось, что тот столь легко и просто сделал анализ ситуации, в результате которой капитан потерял свой первый корабль, но сейчас не время для таких мыслей. О'Мэлли – настоящий профессионал, и если произойдет встреча с еще одним «Виктором», никто не справится с ним лучше его.

– Вы готовы?

– Моя «птичка» сейчас на испытательной станции. Мы догоним вас, когда вы будете в открытом море. Мне просто захотелось поговорить с вашей противолодочной группой, пока есть время. Нам предстоит занять место в наружном противолодочном охранении?

– Наверно. Имея буксируемую гидролокационную антенну, нет смысла находиться вблизи. Кроме того, на всем переходе с этим конвоем скорее всего будем работать в паре с английским фрегатом.

– Ну что ж, это разумно. Знаете, у вас на корабле неплохая противолодочная группа. Мы сможем, пожалуй, доставить немало неприятностей противнику. Скажите, несколько лет назад вы плавали на «Роджерсе»?

– Да, когда вы летали с «Муса». Нам приходилось работать вместе дважды, только мы ни разу не встречались. Во время учений со «скейтом» я был «Экс-Рей Майк».

– Я так и подумал. – О'Мэлли подошел поближе и тихо спросил:

– Ситуация действительно такая тяжелая?

– Достаточно тяжелая. Мы утратили гидролокационную линию Гренландия – Исландия – Соединенное Королевство. Сейчас получаем весьма надежную информацию от тральщиков, оборудованных пассивными гидролокаторами, но можно не сомневаться, что Иван скоро докопается до этого и начнет топить охотников за тунцами. Не знаю, как будут развиваться события дальше – нам угрожает опасность с воздуха и подводная опасность. – Лицо Морриса говорило о происходящем более красноречиво, чем голос. Близкие друзья погибли или от них нет известий. Его первый корабль едва ли не разорван пополам, а усталость нельзя излечить одним только сном.

О'Мэлли кивнул.

– И все-таки, шкипер, у нас отличный новый фрегат, превосходный вертолет новейшей конструкции и буксируемая гидролокационная антенна. Мы сумеем справиться с порученной нам задачей.

– Ну что ж, очень скоро представится возможность проявить себя. Через пару часов отплываем в Нью-Йорк, а в среду начинаем проводку конвоя.

– Отправляемся одни? – спросил О'Мэлли.

– Нет, до Нью-Йорка идем вместе с английским фрегатом, кораблем Ее Королевского величества «Бэттлэкс». Мы еще не получили окончательного приказа, но похоже, что будем работать с ним в паре и во время пересечения Атлантики.

– Неплохо, – согласился Эрнст. – Пойдемте на корму, шкипер, я покажу, что имеется в нашем распоряжении. – Гидролокационный пост находился чуть дальше боевой рубки в сторону кормы и был отделен занавесом. Здесь горел настоящий свет в отличие от тусклого красного освещения рубки.

– Господи, от меня все скрывают! – проворчал молодой капитан-лейтенант. – Доброе утро, капитан. Я – Леннер, офицер боевых систем.

– А почему вы не у своего локатора?

– Мы временно приостановили игру, шкипер, и я решил проверить на дисплее ее предыдущее развитие.

– Я принес с собой видеокассету с записью игры, – объяснил О'Мэлли. – На ней прослеживается маневр «виктора-III», сумевшего ускользнуть от одного из наших авианосцев в восточной части Средиземного моря в прошлом году. Видите? Это и есть поворот с отворотом. Обратите внимание, как ослабевает контакт и вдруг снова становится более четким. Это звуковая приманка внутри завихрения. Вот в этот момент он нырнул под слой термоклина и резко ускорился внутрь походного ордера. И несомненно торпедировал бы авианосец, потому что его снова обнаружили только через десять минут. Вот к этому, – вертолетчик ткнул пальцем в экран, – нам и надо быть готовым. Это наглядно показывает, что вы столкнулись с капитаном подводной лодки, хорошо разбирающимся в своем деле и стремящимся проявить на практике свое умение, потопив вас.

Моррис внимательно всматривался в происходящее на экране. Он уже однажды видел такое.

– Что, если русская подводная лодка воспользуется этим маневром, чтобы нарушить контакт? – спросил Леннер.

– Раз ей хочется нарушить контакт, почему не сделать этого в сторону цели? – негромко спросил Моррис, увидев, что у него на корабле очень молодой офицер боевых систем.

– Совершенно точно, шкипер, – угрюмо кивнул О'Мэлли. – Как я говорил раньше, это у них привычная тактика, и у хорошего командира подводной лодки она приносит блестящие результаты. Настойчивые подводники всегда стараются прорваться поближе. Те из них, что успешно разрывают контакт, оказываются в положении, удобном для прицельного торпедного выстрела. Нам приходится заново искать их, но ведь им тоже. При скорости сближения в двадцать узлов мы проскакиваем мимо них, и потому им надо догонять нас, а это приводит к возрастанию шума. Если подводная лодка пытается скрыться, ее командир не пойдет, наверно, на такой риск, а если решится, то сделает неудачно, и тогда мы потопим его. Нет, шкипер, такая тактика рассчитана на командира, который стремится сблизиться с целью. Поэтому вопрос заключается в следующем: сколько у русских смелых и настойчивых подводников?