Трупный цветок - Анне Метте Ханкок

Один из передних зубов у него рос немного криво. Ещё он был немного больше и темнее, чем соседний. Это была единственная черта его лица, нарушавшая симметрию. Может быть, поэтому Элоиза так любила этот его зуб; было что-то чрезвычайно обезоруживающее в его несовершенной улыбке.

– Ты не думал выступить с той информацией, которая у тебя есть? – спросила она, когда они утром сидели у неё на кухне и пили чай и кофе.

– Публично, ты имеешь в виду?

– Да.

Мартин в этот момент повернулся к окну и зажмурился от яркого солнечного света.

– Не думаю, что у меня есть ещё какие-то варианты.

– Карьерному росту это, впрочем, едва ли сильно поспособствовует, – напомнила она ему.

– Если бы меня это волновало, я бы до сих пор оставался в министерстве.

– Как ты думаешь, до какого уровня можно проследить эту цепочку? Кто тебе дал документы?

– Карстен Хольм, – ответил он, допивая свой кофе.

– «Король-солнце»?

Хольм был правой рукой премьер-министра и его пресс-секретарём. Высокий, вечно загорелый мужчина, известный в журналистских кругах своим пристрастием к кокаину и женщинам так же, как он был известен своим непревзойдённым талантом стратега.

– Какова вероятность того, что министр был в курсе?

– Очень даже может быть, что он знал, – сказал Мартин. – Возможно, он за этим и стоит – кто знает?

Элоиза подумала о возможных последствиях, если это предположение окажется верным. Если министр выкинул в прессу поддельные документы, с тем чтобы прикончить одну из крупнейших компаний страны и тем самым сохранить рабочие места в Дании, это будет крупнейший политический скандал года. Он будет вынужден уйти в отставку или пожертвовать кем-нибудь из своего ближайшего окружения.

– Как Карстен Хольм узнал, что мы с тобой знакомы? – спросила она. – Почему он попросил тебя передать бумаги именно мне?

Мартин кашлянул в кулак и встал из-за стола.

– Можно я сделаю ещё кофе? Будешь чашечку?

– Да, спасибо.

Он подошёл к кофеварке и стал готовить для себя и Элоизы два эспрессо. Когда аппарат взбивал обезжиренное молоко в пену, Мартин не закрыл крышку, и, когда молоко забурлило, его живот забрызгали мелкие белые капли.

Он взял чайную ложку, положил немного молочной пенки Элоизе в чашку, как она любила, и вернулся к обеденному столу.

– Пожалуйста, – сказал он, передавая ей чашку.

– Спасибо.

Она сделала глоток.

– Мартин?

– Да? – Он остановился рядом и посмотрел на неё.

– Я ведь спросила тебя кое о чём.

– Ну, Эло, черт возьми, ты задаёшь так много вопросов. – Он улыбался, но уже начал раздражаться.

Элоиза продолжала смотреть на него в упор, пока он не сказал:

– Хольм знал, что мы знакомы, потому что я говорил ему о тебе, о´кей?

Элоиза нахмурилась.

– Зачем?

– Ну а ты как думаешь? – Он всплеснул руками. – Потому что я тебя обожаю.

Элоиза молча хлопала глазами.

– О´кей…

Мартин сел напротив и придвинул её стул ближе к своему так, что ножки заскрежетали по полу.

– Для журналиста, который специализируется на экономических и политических преступлениях, ты бываешь на удивление несообразительной в некоторых вопросах, тебе не кажется?

Он наклонился и поцеловал её.

Элоиза не знала, что сказать. В голове у неё вертелось множество мыслей.

Ты что, совсем не понимаешь, что тебе сейчас предстоит сталкиваться со смертельной опасностью?

– Если ты собрался обнародовать свои данные в публикации, нам имеет смысл начать над ней работать прямо сейчас, – сказала она, отворачиваясь в сторону.

– Хорошо.

Мартин встал и ушёл в спальню. Когда он вернулся, он был почти полностью одет.

– Как нам к этому подступиться? – Он шёл, наклонив голову, чтобы не задеть низкий дверной проём, и застёгивал на ходу рубашку. – Просто сядем и будем писать статью фразу за фразой или как ты себе это представляешь?

– Я не могу выступить автором, – сказала Элоиза, – нужно привлечь ещё одного журналиста.

– Почему?

– Потому что в этом деле доверия мне уже не будет. После Скривера моя репутация запятнана, ведь я уже написала одну статью, содержащую недостоверную информацию. – Она позволила себе вольность скользить взглядом по его фигуре, пока он заправлял рубашку в брюки. – Не в мою пользу и тот факт, что я сплю со своим информантом.

Мартин пожал плечами.