Реальность на продажу - Майкл Ридпат

— Да, конечно. Извините меня. — Я осознал, что он прав. — Сделаю все, что смогу, чтобы помочь вам поймать преступника.

— Вот и хорошо. Просто ответьте на несколько несложных вопросов. Доктор установил, что смерть вашего брата наступила около полудня в субботу, плюс — минус пара часов. Где вы были в это время?

— Что вы хотите этим сказать? — вскинулся я. — Уж не думаете ли вы, что это я убил Ричарда?

Доналдсон недовольно поморщился, Керр подался ко мне всем телом.

— Конечно, нет, сынок, — мягко произнес Керр хриплым от усталости голосом. — Однако большинство убийств совершается знакомыми потерпевших. Поэтому нам нужно проверить всех, кто знал вашего брата, чтобы отсеять тех, что не вызывают подозрений. Вот мы и решили начать с вас. Наш босс всегда очень тщательно изучает окружение потерпевших, правильно я говорю, сэр?

— Совершенно верно, — внушительно прокашлялся Доналдсон. — Итак, где вы были в указанное время?

— Часов до одиннадцати у себя дома, в Лондоне. Потом на скачках в Эскоте.

— Одни там были или с компанией?

Я назвал им Грега и продиктовал номер его телефона, Керр торопливо записывал. Предъявил им также корешок посадочного талона на восьмичасовой рейс из Хитроу в Эдинбург.

— Не знаете ли вы кого-нибудь, кто мог бы испытывать вражду к вашему брату, затаить на него злобу? Подумайте хорошенько, — предложил Доналдсон.

Думал я уже об этом, думал.

— Нет, не знаю. Ричард был не из тех, кто наживает себе врагов. — Голос у меня дрогнул, глаза защипало; я перевел дыхание. — Нет, никого не знаю.

— А не было ли у вашего брата причин для беспокойства, может, неприятности какие, а? — выждав, пока я не возьму себя в руки, продолжал Доналдсон.

— Были, — признался я. — К слову сказать, из-за них-то я сюда и прилетел.

Доналдсон поднял брови.

— Он позвонил мне на прошлой неделе и сказал, что ему нужно со мной поговорить. О чем-то очень важном, и не по телефону.

— А вы не догадываетесь, что его могло так встревожить? — оживился Доналдсон.

— В общем, нет.

— Да полно вам, — настаивал Доналдсон. — Хоть какие-то предположения у вас должны быть?

— Как вам сказать, — заколебался я. — Вероятно, одно из двух. Его компании грозило банкротство. В последний раз, когда мы с ним виделись, Ричард пожаловался, что у него опять кончилась наличность.

— Опять?

— Да. В прошлом году у «Фэрсистемс» уже были трудности с оборотными средствами, и я его выручил. Точнее, мы с Карен, моей подругой. Возможно, у него опять возникли такие же проблемы.

— И вы бы его выручили и на этот раз?

— Трудно сказать, — запнувшись, промямлил я.

Самому-то мне ответ был прекрасно известен, но вслух произносить его я не хотел, и так ясно, что бросать деньги на ветер я не собирался. Мысль об этом невольно заставила меня раздраженно поморщиться.

Доналдсон не сводил с меня внимательного взгляда. Он все понял.

— Так. И вторая возможность?

— Он подозревал, что акциями «Фэрсистемс» манипулируют. И поделился своими сомнениями со мной и Карен. Он провел статистический анализ и пришел к выводу, что с акциями «Фэрсистемс» происходит что-то странное.

— Почему?

— Он и сам не понимал. Просто обнаружил некоторые противоречия и как настоящий ученый хотел выяснить их причины.

— А у вас есть какие-нибудь предположения по этому поводу?

— Никаких. Мы последили за рынком, поспрашивали. Никто ничего не знает. Может, Ричарду просто показалось…

— Понятно. У вас есть результаты его статистических исследований?

— Да. Дома, в Лондоне.

— Мы не могли бы с ними ознакомиться?

— Ради Бога. Если так нужно, я вам их вышлю.

— Спасибо. — Доналдсон взглянул на Керра и встал из-за стола. — На сегодня, думаю, все, мистер Фэрфакс. Вы нам очень помогли. Пожалуйста, дайте знать, где вас найти, если появятся новые вопросы. И если вдруг вспомните, кто мог бы желать вашему брату зла, тут же сообщите нам, договорились?

— Конечно, — заверил я его, также поднимаясь из кресла. — И вот еще что. Можно осмотреть дом Ричарда?

— Да, конечно. Только придется подождать несколько дней. Хочу, чтобы эксперты поработали там как следует. А на это, сами понимаете, нужно время. И прежде чем уйдете, оставьте, пожалуйста, инспектору Керру адрес и фамилию вашей подруги, а также адреса всех известных вам знакомых вашего брата.

В сопровождении Керра я вышел из кабинета. Записал на листке бумаги фамилии и адреса всех, кто пришел на память.

— Надеюсь, вам удастся их разыскать, — сказал я, протягивая Керру список.

— Уверяю вас, всех проверим, — устало проговорил он, потирая покрасневшие глаза. — Наш босс — человек скрупулезный. Потому и результат всегда получает. Так что не беспокойтесь, этого негодяя мы возьмем обязательно.

— Хорошо, удачи вам.

Оставаться в Керкхейвене не имело смысла, тем более что попасть в дом Ричарда я не мог. По нему в буквальном смысле слова ползали дюжины экспертов, ползали очень медленно, внимательнейшим образом изучая каждую пылинку и каждую соринку и оставляя за собой дорожки тончайшего сероватого порошка.

Так что я доехал на «форде» до аэропорта и вылетел в Лондон. Когда между мной и местом гибели брата оказалось четыреста миль, боль стала не такой острой и всепоглощающей.

В аэропорту меня встречала Карен. Я обнял ее и крепко прижал к себе.

— Марк, милый. Ох, Марк, — шептала она мне в ухо. — Какое несчастье… Какое горе…

Она взяла меня за руку и повела к своей машине. Домой мы доехали в полном молчании. Я не знал, что сказать, а Карен даже не пыталась меня разговорить. В гостиной она плеснула мне щедрую порцию виски, села рядом и обняла за плечи.

— Расскажи мне о нем, — тихонько попросила она.

Я начал рассказывать, поначалу запинаясь и стараясь сдержать слезы. В конце концов сдался и уже не стеснялся всхлипывать, вспоминая разрозненные эпизоды из жизни брата. Мы проговорили, вернее, проговорил один я, до поздней ночи.

Только теперь я понял, как она мне нужна. Я остался без мамы, да и без отца. До тех пор, пока Ричард не погиб, я не осознавал, в какой степени он заменял мне семью. Теперь я остался совсем один.

В течение нескольких следующих дней единственной опорой мне была Карен, она изо всех сил старалась меня всячески поддержать. Возможно, хотела отплатить мне за то, что я всегда оказывался рядом в трудную минуту, сразу после того, как тот тип ее бросил. Она была явно потрясена смертью Ричарда, однако справилась с первоначальным шоком и выработала в себе защитную реакцию. Я знал, что, когда в слезах рассказывал ей о брате, эта реакция подверглась испытанию на прочность и выдержала его с честью. Карен той ночью не проронила ни слезинки и сама о Ричарде не говорила, только слушала.