Симфония проклятых - Джек Роган

Восс очень хотела, чтобы все закончилось как можно быстрее, прямо сейчас.

— Проклятье, — тихо выругалась она.

Выбравшись из райских кущ, она прицепила к поясу шортов пистолет, взяла мобильный телефон и направилась к двери. Она не пила спиртных напитков, но знала, что на борту наверняка можно найти кофе, потому что иначе просто быть не может. И тогда ей будет чем занять руки, она сможет успокоиться и в то же время взбодриться. Все равно, похоже, заснуть ей сегодня не удастся, так что какая разница?

Восс вышла из спальни босиком. Не успела она сделать и трех шагов, как вниз спустился Паваротти. Специальный агент Джо Пласки не имел ничего общего с покойным итальянским тенором; он был намного более худым, гладко выбритым и очень живым. Но, стоя под душем, он распевал оперные арии, и парни из отдела наградили его этим прозвищем. Восс ни разу не оказывалась рядом с душем, когда там находился Пласки, но имя пристало.

— Слушай, я как раз за тобой, — сказал Паваротти, переполненный бьющей через край энергией.

Восс склонила голову набок.

— Пожалуйста, скажи мне, что мы выходим.

— Мы только что получили сигнал по спутниковому телефону. «Антуанетта» несколько минут назад резко изменила курс, они уносят ноги.

Восс выругалась сквозь стиснутые зубы и обеими руками отбросила светлые волосы с лица.

— И никаких подтверждений того, что они встречались с продавцами?

Паваротти вскинул руки.

— Да перестань, Рейчел! Когда мы планировали операцию, ты знала, что она вряд ли пройдет гладко. Мы могли подождать, но тогда мы рисковали опоздать на сделку и остаться ни с чем. С самого начала все зависело от того, как лягут карты.

Восс подняла руки, переплела пальцы на затылке и громко выдохнула.

— Снимаемся с якоря. Скажи Надау, чтобы он шел на максимальной скорости в точку с координатами, которые нам сообщили по спутниковому телефону. Будем ждать сигнала там.

В темных глазах Паваротти появилось серьезное выражение, и он повернулся, чтобы подняться наверх.

— Эй, Паваротти?

Он остановился и оглянулся.

— Я специальный агент Восс. Агент Восс в неформальной обстановке. Даже просто Восс в ситуации, когда я не отдаю тебе приказы. Моя мать, мой босс и парень, с которым я в настоящий момент сплю, могут называть меня Рейчел, но нечасто, потому что мне это не нравится.

Паваротти не стал улыбаться, и она подумала, что это хороший знак.

— Я запомню, — сказал он и поспешил вверх по лестнице.

Восс поднялась вслед за ним. Когда он переговорил с агентом Надау, стоящим у штурвала конфискованной яхты, а затем пошел сообщить о ее распоряжении остальным членам отряда, Восс отправилась на корму. Шезлонг, в котором она отдыхала вечером, остался на прежнем месте у поручней, но она слишком нервничала, чтобы сидеть.

Восс открыла крышку телефона и нажала на кнопку автоматического набора номера своего начальника.

— Вы идете в порт? — первым делом спросил он.

Голос у него звучал бодро, как будто он и не ложился, дожидаясь ее звонка. Видимо, выпил слишком много мерзких на вкус энергетиков. Восс пыталась объяснить ему, что они ничем не отличаются от примочек из змеиного яда, которые шарлатаны в старину выдавали за чудодейственные снадобья, но ему эта гадость нравилась.

— Выходим в море. Мы получили сигнал.

Чонси помедлил с ответом.

— Ты уверена? Я тоже не хочу, чтобы Теркотт влезал в это дело, но если ты попытаешься ускорить процесс, то можешь испортить…

— Заткнись, Чонси.

— Подожди…

— Ты думаешь, я стану рисковать прикрытием своего напарника, не говоря уже о его жизни, только ради того, чтобы помешать Теркотту забрать у нас дело? Я же сказала, мы получили сигнал.

Он снова на мгновение замолчал, а когда заговорил, его тон изменился:

— Извини, Рейчел, я не подумал.

— Свяжись с береговой охраной и таможенниками. Нужно, чтобы все вышли в море и приготовились действовать.

— Добро.

— И еще, Чонси…

— Я знаю. Не называть тебя Рейчел.

— Да. И не забудь отменить утреннее совещание. Передай Теркотту, что мне очень жаль.

К тому моменту, когда она закрыла телефон, судно начало набирать скорость, и белые барашки пены окутали его корпус. Восс поднялась наверх, на нос, потому что по-прежнему мечтала о чашке кофе.