Мистические истории из красной папки - Андрей Ланиус

В криминальной среде его называли Калган.

Второй — коренастый, толстогубый, кривоногий, словно наспех слепленный матушкой-природой, был его подручным. Он с готовностью откликался на прозвище Грузило, а на главаря смотрел снизу вверх и отнюдь не по причине своего небольшого росточка.

— Как я и думал, в этой дыре к полуночи все уже дрыхнут без задних ног, — Калган презрительно сплевывал слова, будто семечки, в сторону своего спутника. — Что ж, прямо сейчас и начнем! Но обернуться надо быстро. Ровно в полночь пройдет последняя электричка. Нужно успеть до нее.

— Как скажешь, Калган, — раболепно ответил тот. — Ты ведь — сам голова!

— Вот и делай всё в точности, как тебе говорят! Маски наденем у калитки. Я втолкую старухе наши условия, а ты тем временем снимешь икону, на которую я укажу, и завернешь ее в платок. После этого возвращаемся сюда. Главное, чтобы нас не увидели с последней электрички. Не люблю я непредвиденных случайностей! Потому и машину спрятал в кустах.

— Калганчик, а ты уже нашел покупателя на эту иконку?

— Козел! Кто же ее купит?! Побоятся. Она ведь чудотворная. Если старуха, конечно, не врет. Впрочем, это уже не важно.

— Не понял. Какая же тогда нам от нее польза?

— Мы берем икону в заложники, — изрек главарь. — Спрячем в надежном месте. И будем ждать выкупа.

— А дадут?

— Куда денутся! Верующих страдальцев, с которых эта бабка — божий одуванчик имеет навар, пруд пруди! Богатейшие люди к ней так и прут. Кто с покаянием, кто за исцелением. Вот они-то и внесут выкуп.

— Ох, и голова у тебя, Калган! Я бы до такого ни в жизнь не допёр! Слушай, а если эта бабка Ульяна, к которой мы топаем, и вправду ясновидящая? Вдруг уже знает про нас с тобой?

— Дурак ты, Грузило, и не лечишься! — усмехнулся главарь. — Всё, на что способны все эти ворожеи, гадалки, ясновидцы — пускать пыль в глаза! Вот и эта старушка — бабушка Ульяна — всего-навсего малограмотная знахарка, изображающая народную целительницу! А для приворота клиентуры пустила слух, будто владеет чудотворной иконой. Вот на этой ее хитрости мы и сорвем свой куш!

— Ну, Калган, ты — голова-а… — уже в который раз восхитился подельник. — А сам-то ее видел? Знахарку эту, да и иконку тоже?

— А то! Приходил к ворожее под видом обманутого банкира. Мол, утешения ищу. Надо же было узнать, какая из икон чудотворная. Ими там у нее вся стена увешана. Бабка в полном смысле — божий одуванчик: дунь — улетит! Поэтому вырубать ее нельзя. Вдруг помрет, с кого тогда выкуп получим? Связывать ее тоже не будем. Бабка принципиально не пользуется ни электричеством, ни телефоном. Так что быстро поднять тревогу не сможет.

— А соседи?

— Пока она достучится до этих сонных тетерь, мы с тобой будем далеко.

Скромный домик, в котором обитала знахарка, стоял на отшибе. Деревянное строение в три окна по фасаду, низенький палисад с распахнутой настежь калиткой, крылечко под навесом, покатая двускатная крыша из дранки… Окна светились, но не электрическим светом.

— Начали! — подал команду Калган.

Грабители надели припасенные заранее маски оборотней.

Крыльцо под ногами заскрипело, но они уже не таились. Шедший первым главарь толкнул дверь — та легко подалась. Злоумышленники прошли через темные сени, сбив какое-то ведро, загремевшее на весь дом, толкнули вторую дверь, тоже незапертую, и ворвались в комнату — низенькую, почти без обстановки, с нависавшими потолочными балками.

Вся дальняя стена была увешана иконами. Перед некоторыми горели лампады и свечки. На золоченых и серебристых окладах отражались таинственные блики. Святые угодники, чьи лица, казалось, светятся сами по себе, смотрели на незваных гостей с грозной укоризной.

— Ух, ты! — не сдержал эмоций простодушный Грузило.

Приглушенное великолепие икон помешало грабителям сразу заметить хозяйку, хотя та стояла совсем рядом. Маленькая, заметно сгорбленная знахарка была одета в такие же старые, как она сама, темные одежды, сливавшиеся с окружавшим полумраком. Ее голова была повязана тоже темным платком. На виду оставалось лишь бледное лицо — узкое и сухое, с заострившимся носом и огромными бездонными глазами. Но было в этом лице что-то значительное, ставившее ее в один ряд с ликами святых.

— Здорово, хозяйка! — весело гаркнул главарь, ничуть не утративший своего апломба. — Не ждала поздних гостей? А мы вот решили зайти к тебе на огонек. Да попросить за наше беспокойство скромную награду. Вон сколько у тебя икон! Пожертвуй хоть одну в пользу бедных!

Ворожея даже не шелохнулась. Но лампады вспыхнули чуть ярче. А может, это ветерок впорхнул через оставшиеся открытыми двери?

— Ты приходил на прошлой неделе, — ровным голосом произнесла бабушка Ульяна. — Я знала, что ты вернешься. Злое дело ты задумал, несчастный человек! Откажись от него. Уйди с миром и тогда спасешься.

Калган расхохотался от души.

— Уйду, бабуля! Но только не с пустыми руками. Заметь, сам я ни к чему даже пальцем не прикоснусь. Так что твое проклятье пролетает мимо. Он возьмет! — Калган подтолкнул подручного вперед: — Вон ту снимай, да живей!

Грузило послушно двинулся за добычей.

— Не делай этого! — повторила знахарка со спокойной непреклонностью, по-прежнему обращаясь только к Калгану и даже не взглянув в сторону Грузила. — Еще не поздно отказаться. Не будет поздно до последней минуты. Но если не одумаешься — простишься с жизнью. Не он, а ты!

Грузило невольно замер у стены, растерянно уставившись на главаря.

— Снимай! — рыкнул на него Калган, затем снова повернулся к знахарке: — Хочу тебе сообщить, бабуля, что лично я не верю ни в бога, ни в черта, ни в конец света, ни в вечное спасение, ни в болтовню мошенников, прикидывающихся святошами! А верю только в звон монет, которых мне почему-то вечно не хватает. Но эту проблему на ближайшее время я решу. С помощью вот этой самой иконки, старуха! Ты за нее особо не переживай, получишь назад в целости и сохранности. Если заплатишь выкуп. Тряхни своей мошной! Кстати, где ты ее держишь? Не под кроватью же?

— У меня ничего нет, — ответила знахарка. — У людей, что приходят ко мне, я прошу ровно столько, сколько требуется на содержание этой обители. Ты и сам должен это знать.

— Ну, конечно! Ты же у нас святая! — хохотнул Калган. — Впрочем, мне без разницы, как ты ведешь свой знахарский бизнес. Но я знаю точно, что среди твоих клиентов полно богатеньких Буратино. Выкуп пусть заплатят они! Так им и передай! Готово? — последний вопрос адресовался Грузиле.

Тот уже снял икону и сейчас суетливо заворачивал ее в