Песни сирен - Вэл Макдермид

Слава богу, она быстро соображает. Это сильно облегчит им работу. Ей пришлось хорошо потрудиться, чтобы подняться так высоко по служебной лестнице, несмотря на внешние данные и хорошую голову. Она ведь женщина…

— Да, это вполне возможно, — согласился Тони. — Но, я думаю, это скорее проявление тщеславия. Мне кажется, он обозлился, когда суперинтендант Кросс отказался признать его существование. В его собственных глазах он очень удачлив в том, что делает. Он лучше всех. И заслуживает признания. И это желание добиться признания шло вразрез с нежеланием полиции признать, что за всеми убийствами стоит один преступник. Ладно, «Сентинел Таймс» размышляла о серийном маньяке после второго убийства, но это не то же самое, что получить официальную оценку от самой полиции. А после третьего убийства я неразумно подлил масла в огонь.

— Вы говорите об интервью, которое дали «Сентинел Таймс»?

— Угу. Мое предположение о возможности существования двух убийц могло разозлить его.

— Господи! — прошептала Кэрол, разрываясь между отвращением и азартом. — Потому-то он пошел и выследил полицейского, чтобы мы отнеслись к нему всерьез?

— Такая вероятность не исключена. Конечно, Конноли — не случайный выбор. Даже если Хенди Энди важно было обратить на себя внимание полиции, все равно исходной установкой было найти жертвы, которые соответствуют его личным критериям.

Кэрол нахмурилась.

— Значит, вы хотите сказать, что в Коннолли было что-то такое, что отличало его от остальных копов?

— Похоже на то.

— Может быть, это что-то из сексуальной сферы, — задумчиво сказала Кэрол. — В полиции немного геев. А те, что есть, маскируются и не высовываются!

— Вот это темперамент, — рассмеялся Тони, поднимая руки в знак защиты. — Никакого теоретизирования без данных. Мы еще не знаем, был ли Дэмьен геем. Но было бы полезно узнать, в какие смены он работал в последнее время. Ну, скажем, в последние два месяца. Это дало бы нам какое-то представление о том, когда он бывал дома, а это помогло бы полицейским, которые начнут опрашивать соседей. И еще нам следует поговорить с ребятами из его смены, проверить, всегда ли он уходил один или подвозил кого-нибудь до дома. Нам нужно выяснить о Дэмьене Коннолли все, что можно, — и как о человеке, и как о копе.

Кэрол вынула записную книжку и сделала памятки.

— Смены, — пробормотала она.

— Есть еще кое-что о Хенди Энди, — медленно произнес Тони, цепляя всплывшую в голове мысль.

Кэрол настороженно взглянула на него.

— Продолжайте, — попросила она.

— Он очень, очень хорошо делает все, что делает, — ровным голосом сказал Тони. — Подумайте об этом. Полицейский — тренированный наблюдатель. Даже самый тупой и флегматичный из них гораздо более внимателен к тому, что происходит вокруг, чем средний член общества. А из того, что вы мне рассказали, следует, что Дэмьен Коннолли был умным малым. Он был систематиком, а это значит, что он был гораздо способнее большинства полицейских. Насколько я понимаю, работа систематика состоит в том, чтобы быть ходячей энциклопедией участка. Очень здорово иметь всю местную информацию об известных преступниках и досье на диске, но если систематик несообразителен, вся система бесполезна, если я не ошибаюсь.

— В самую точку. Хороший систематик стоит полудюжины низовых сотрудников, — кивнула Кэрол. — Коннолли был одним из лучших.

Тони откинулся на спинку стула.

— Значит, если Хенди Энди выследил Дэмьена, не вызвав у него никакой тревоги, он чертовски умен. Признайтесь, Кэрол, если кто-нибудь неотступно преследует вас, вы ведь это заметите, не так ли?

— Надеюсь, черт побери! — сухо сказала Кэрол. — Но ведь я женщина. Мы, наверное, всегда чуточку осторожнее мужчин.

Тони покачал головой.

— Я думаю, что такой умный коп, как Дэмьен, заметил бы любой хвост, кроме профессионального.

— Вы хотите сказать, что нам следует искать кого-то, кто состоит на службе в полиции? — спросила Кэрол, повышая голос.

— Есть такая возможность. Я не могу сказать ничего определенного, пока не увижу всех улик. Это — то самое? — спросил Тони, кивая в сторону картонной коробки, которую Кэрол поставила у дверей его кабинета.

— Только часть. В машине остались вторая коробка и папки с фотографиями. А я ведь провела серьезный отбор.

У Тони вытянулось лицо.

— Хорошо, что это ваше, а не мое дело. Значит, нужно сходить за вещами?

Кэрол встала.

— Почему бы вам не начать читать, пока я схожу за остальным?

— Сначала мне хотелось бы посмотреть фотографии, так что я лучше пойду и помогу вам, — возразил Тони.

— Спасибо, — кивнула Кэрол.

В лифте они стояли, прислоняясь к противоположным стенкам, и оба ощущали физическое присутствие друг друга.

— У вас не брэдфилдское произношение, — сказал Тони, когда дверца закрылась.

Если он собирается работать с Кэрол Джордан, ему нужно знать ее профессиональные и личные побуждения. Чем больше он узнает о ней, тем лучше.

— Кажется, вы сказали, что оставляете на нас работу детектива?

— Мы, психологи, хорошо умеем фиксировать очевидное. Разве не это утверждают наши критики из полиции?

— Не в бровь, а в глаз. Я родилась в Уорвике. Потом были университет в Манчестере и переезд в Лондон на ускоренные курсы. А вы? Я не сильна в фонетике, но думаю, что вы с севера, хотя ваше произношение тоже не похоже на брэдфилдское, — отозвалась Кэрол.

— Родился и вырос в Галифаксе. Лондонский университет, потом докторская по философии в Оксфорде. Восемь лет в спецбольницах. Восемнадцать месяцев назад Министерство внутренних дел отобрало меня для определения осуществимости этого проекта. — «Дала мало, чтобы получить много, — с иронией подумал Тони. — Кто тут кого изучает?»

— Значит, мы оба с вами здесь чужаки, — подвела итог Кэрол.

— Может быть, поэтому Джон Брендон выбрал вас, чтобы поддерживать со мной связь.

Дверцы лифта открылись, и они прошли по подземной стоянке к парковке для посетителей, где Кэрол поставила свою машину. Тони вынул из багажника картонную коробку.

— Вы, наверное, сильнее, чем кажетесь, — изумился он.

Кэрол взяла папки с фотографиями и усмехнулась.

— И у меня «черный пояс», — сказала она. — Слушайте, Тони, если этот маньяк работает в полиции, что вы надеетесь найти?

— Я ничего не утверждаю. Я теоретизировал и не хочу, чтобы вы придавали этому значение, ладно? Сотрите запись, — пропыхтел Тони.

— Ладно, но какие могут быть признаки? — не отставала она.

Тони ответил не раньше, чем они вернулись в лифт.

— Поведение, которое выдает знакомство с полицией и судебными процедурами, — сказал он. — Но само по себе это ничего не доказывает. В наше время существует такое количество книг о настоящих преступлениях и телевизионных детективов, что каждый может разбираться во всем этом. Слушайте, Кэрол, забудьте. Нужно, чтобы ум ваш был открыт, иначе работа, которой мы занимаемся, ничего не стоит.