Глоток перед битвой - Деннис Лихэйн

— Ты рехнулся окончательно? — свистящим шепотом осведомилась Энджи. Мы с ней сидели у окна, глядя на улицу. Дженна и Симона были на кухне, где шел, вероятно, точно такой же разговор.

— Не нравится идея?

— Нет, не нравится.

— Плюс-минус двенадцать часов погоды не делают.

— Какую чушь ты несешь, Патрик! Нас наняли найти ее и сообщить Малкерну. Отлично. Мы нашли ее. Теперь остается позвонить и ехать домой.

— Не думаю.

— Ах, ты не думаешь?! — прошипела она. — А тебе не приходило в голову, что у меня тоже есть право голоса?! Мы равноправные партнеры.

— Я знаю…

— Что-то не похоже! У меня тоже есть лицензия, ты что, забыл об этом? Да, это ты основал наше агентство, но в этом улье есть капля и моего меда! В меня стреляли, меня били, я сутками не смыкала глаз, когда надо было выследить подозреваемого. Я буквально вытрясла из окружного прокурор решение возбудить обвинение против Бобби Ройса. Так что у меня тоже есть право голоса.

— И что же говорит твой голос?

— Что это идиотская затея. Что мы должны выполнить заказ и ехать домой.

— А я тебе на это скажу… — начал я и осекся. — А я тебя прошу довериться мне и дать мне время до утра. Черт возьми, Энджи, нам все равно придется ждать. Ты считаешь, что Малкерн вскочит посреди ночи с кровати и помчится в Уикхэм? Сомневаюсь.

Она призадумалась над моими словами. Ее оливковая кожа в слабом свете лампочки казалась почти кофейной, пухлые губы плотно сжались.

— Может быть, может быть, — проговорила она.

— Ну, так в чем же дело, — сказал я и стал подниматься.

Она придержала меня за руку:

— Больно ты шустрый. Логика у тебя безупречна, но вот насчет мотивов я сомневаюсь.

— Каких еще мотивов?

— Тебя надо спросить каких.

Я со вздохом опустился на стул и поглядел на Энджи самым своим чистым и искренним взглядом:

— Мотив тут один-единственный: отчего бы нам не разузнать все, что сумеем, раз уж представилась такая возможность?

Она медленно покачала головой, рассматривая меня внимательно и не без сожаления. Потом провела рукой по волосам, взъерошив свою челку.

— Патрик, пойми, Дженна — это не кошка под дождем. Она взрослая женщина, совершившая преступление.

— Не уверен.

— В любом случае нас с тобой это не касается. Мы же не социальные работники.

— К чему ты клонишь, Энджи? — спросил я, внезапно почувствовав ужасную усталость.

— Ты лукавишь с самим собой. Или со мной. — Она встала. — Ладно, будь по-твоему. Действительно, не все ли равно? Но вспомни кое-что…

— Да?

— Вспомни, что, когда Джим Вернан спросил, беремся ли мы за это дело, я очень хотела отказаться. И не ты ли сказал мне тогда, что с Малкерном и его прихлебателями проблем не возникнет?

— Сказал и готов повторить сейчас.

— Очень на это надеюсь, Патрик. Потому что дела наши не столь блестящи, чтобы можно было позволить себе провалить такой заказ.

С этими словами она вышла из гостиной и направилась на кухню.

Я увидел в оконном стекле свое отражение. Кажется, оно тоже было мной недовольно.

Я поставил машину напротив дома — так, чтобы она была видна из окна. Пока ничего не разбили, не попытались вскрыть или угнать, и я вознес хвалу небесному покровителю автомобилистов.

Энджи вышла из кухни и позвонила мужу, чтобы предупредить — ночевать не приедет. Вполне предсказуемая реакция не заставила себя ждать — отчетливо слышный голос Фила забубнил о том, что у него, мать вашу так и так, тоже есть потребности. На лице Энджи появилось безразличное, отсутствующее выражение, она опустила трубку на колени и на миг прикрыла глаза. Потом повернулась ко мне: