Наследник волхвов - Михаил Зайцев

– Вы правы, я постараюсь. Три года назад, летом, в нашу больницу доставили совершенно невменяемого молодого мужчину. Его подобрали на шоссе, километрах в двухстах от города... Больше, чем в двухстах... В двухстах примерно пятидесяти километрах от Сидоринска. Бедняга говорил, что бежал к шоссе всю ночь. Он еле говорил, весь изможденный, весь в ссадинах, весь в царапинах. Он плакал, умолял спасти его от оборотня...

– От кого?

– От оборотня, Виктор Анатольевич. Помню, и Андрей меня переспрашивал: «От кого?» Я единственный психиатр в области. Я обслуживаю территорию двух Франций. Безобразное положение дел у нас в здравоохранении. Был еще психиатр в соседнем...

– Короче, Склифосовский! – все же высказался Игнат и поспешил улыбнуться Михаилу Валерьянычу. – Шучу, не обижайтесь.

– Вы совершенно правы, я опять отвлекся. Кадровая политика – для меня больная тема. Помню, привезли ко мне того пациента, я ему сделал инъекцию, уложил в отдельной палате, он сутки... больше суток спал и проснулся, по счастью, вменяемым, нормальным с любых позиций, но продолжал говорить об оборотне. Молодой человек приехал в наши края на велосипеде из самого Санкт-Петербурга. В последние десять лет туристы у нас редкость, а он от самой Невы в нашу глухомань на внедорожном велосипеде. Он говорил, что каждое лето отправляется в велосипедные путешествия по необычным маршрутам. Молодой человек называл себя «экстремальщиком». Чудаковатый человек, но физически крепкий, и видно, что бывалый. По-своему, сильная личность. Не всякий отважится с рюкзаком за плечами, на дорогостоящем велосипеде...

– Ясно! – Сергач решил, что пора снова оборвать доктора. – С психофизическим портретом жертвы оборотня нам все ясно. Чудак, но не хлюпик. В наше время худосочные очкарики вроде Шурика, героя «Кавказской пленницы», в одиночку не путешествуют.

– Вы совершенно правы, не стоит задерживаться на описании личности пациента, но я обязан добавить, что он серьезно увлекался фотографией, продавал фотоэтюды в иллюстрированные журналы и во время странствий он обычно...

– Неужели сфотографировал оборотня?

– Сергач, не ерничай! – рявкнул Федор. – Продолжайте, доктор. Он больше не будет.

– Ваша фамилия Сергач? Редкая фамилия. Вы по национальности кто? Украинец?

– Цыган. – Игнат убрал со лба соломенную прядь, подмигнул доктору. – А волосы я крашу. Продолжайте, пожалуйста, Михаил Валерьяныч, не то Федор Васильевич меня прибьет, и, что обидно, за дело... Я вас отвлек, извините.

– Я стараюсь, чтобы вам стало понятно: пациент был с чудинкой, но вменяемый и дееспособный.

– Мы поняли... У каждого свои тараканы, некоторым чудятся оборотни...

– Сергач!

– Молчу, Федор Василич, молчу.

– Вы, Игнат, такой же максималист, как и Андрей. Помню, он тоже скептически отнесся к моей характеристике велосипедиста, чудаков трудно описывать заглазно. Помню, был случай...

И далее он подробно рассказал про совершенно посторонний «случай».

«Еще немного, и я начну истерично хихикать на манер Бублика, – подумал Игнат, сунув потухший окурок в горшок с геранью. – Федор звереет. Витька впал в прострацию... На фига, спрашивается, Андрей пересаживался в купе к этому пустобреху?.. Слушать его вместо радио? Да, но радио, когда надоест, можно выключить».

– ... А в нашем случае психика у человека, до смерти напуганного оборотнем, была нормальной. Вы скажете: я сам себе противоречу, вы спросите: как могут сочетаться видения в виде оборотней с психическим здоровьем? Я вам отвечу: его загипнотизировали.

– Доктор! Вы теряете нить повествования.

– Ваша правда, Федор Васильевич, я забежал вперед. Вернусь к началу...

– Только, пожалуйста, не к самому началу, – испугался Фокин. – К вам привезли психически нормального туриста, которого напугал оборотень. Где и как напугал? Конкретно.

– Молодой человек на велосипеде в сумерках подъехал к деревне. Надо сказать, что деревня эта располагается...

– Не надо про географию, – перебил доктора Фокин. – Пожалуйста, не надо.

– Вы не правы. Это важно, чтобы...

– Виктор прав. Сначала – про оборотня, после – про географические особенности местности. Договорились?

– Будь по-вашему, Игнат. Но вы напомните, не забудьте, чтобы я описал ландшафт...

– Обязательно! Итак, он прикатил в деревню, дальше?

– Он стал проситься на ночлег, его никто не пускал. Мало того, к нему вышел мужик, представился старостой и велел немедленно убираться. Бывалый путешественник не стал спорить со старостой, отъехал от деревни на километр и на опушке леса, у речки, разложил костер. Он собирался сварить кашу на ужин. Молодой человек возил с собою запас круп на случай, если не удастся отовариться в магазине. У него были с собой деньги. Не особенно много, но...

– Обещаю напомнить вам, чтобы вы и про амуницию велосипедиста подробно сообщили! – поклялся Сергач, стукнув себя кулаком в грудь. – Но после! После того, как закончите изложение основной сюжетной линии. Разложил он костер, дальше что?

– Достал спальный мешок из рюкзака, быстро темнело, и он говорил, что не услышал, как к костру подошел староста. Мужик грубо спросил, долго ли турист собирается маячить рядом с его деревней. Экстремальщик ответил грубостью на грубость, сказал, что это его личное дело, сколько захочет, столько и будет маячить, и обозвал старосту козлом. Он не говорил, но я осмелюсь предположить, что у туриста имелось оружие для самозащиты. Я присутствовал, когда милиционеры возвращали ему рюкзак. Я видел: он нервничал. Староста, осмелюсь предположить, выбросил оружие, чтобы не создавать лишних...

– Предположения выскажете потом, доктор. Довольно про оружие.

– Вы правы, Федор Васильевич. Вопрос с оружием второстепенный. Молодой человек физически развитый, а староста, с его слов, невелик ростом и узок в плечах. По его описанию, староста...

– Мы врубились, док: велосипедист – Голиаф, староста – Давид. Классическая библейская ситуация.

– Вы образно мыслите, Игнат, но я бы уточнил: Давид без пращи. Голиаф-велосипедист заявил, что, сколько захочет, столько и будет оставаться вблизи деревни, и обозвал старосту Давида козлом вонючим. Староста в ответ рассмеялся, назвался оборотнем...

– Староста – оборотень? – Виктор разочарованно фыркнул. – Фу, я-то ждал: мужик приведет из лесу колдуна, который...

– Виктор, не мешай Михал Валерьянычу. Сергач, молчи. Продолжайте, доктор.

– История близка к развязке. Мой будущий пациент решил, что староста психически больной. Бывалый путешественник, он знал, что проще всего напугать кого бы то ни было, притворившись сумасшедшим. Людской страх перед безумцами психиатрия объясняет...

– Короче, доктор, – Игнат сполз с подоконника. От долгого сидения на твердом у Сергача заныло в ягодицах. – Короче, я так понимаю: староста превратился в обо... тьфу! Староста взял и обернулся волком, да?