Дом в соснах - Ана Рейес

В углу загудел радиатор, пока они в очередной раз смотрели «Симпсонов» по телевизору. Потянувшись за пультом дистанционного управления, Майя убавила громкость, и вскоре мама начала тихо похрапывать. Тайком выбираться из дома, прокрадываться по темному коридору и через кухню, будучи взрослой, казалось нелепым. Словно опять становишься подростком – стены между «тогда» и «сейчас» становятся тоньше. Мышечная память позволила девушке без особых усилий выудить ключи от машины из беспорядка маминой слишком большой сумочки и выскользнуть в ночь. Снаружи было холодно и беззвездно. Выпал легкий снежок. Майя почистила ветровое стекло автомобиля своей мамы рукавом пальто и забралась внутрь.

Она не могла точно сказать, что надеялась узнать из разговора с официанткой, которая находилась в зале, когда умерла Кристина. Однако, возможно, в ситуации было нечто большее, чем уловила камера, какой-то нюанс в отсутствующем выражении лица девушки, настолько тонкий, что его можно было увидеть только лично. Или, вполне вероятно, официантка что-то услышала. Майя должна была попытаться. Стивен Лэнг все еще не ответил. Майя направила «Линкольн» мимо других домов, похожих на дом ее мамы, старой шелковой фабрики и публичной библиотеки. В детстве библиотека была одним из ее любимых мест. Все лето она проводила под бесплатным кондиционером, читая книги или загорая на террасе. Но теперь старое кирпичное здание вызвало волну ужаса. В этой библиотеке она познакомилась с Фрэнком.

Она пересекла обледенелый Хаусатоник и въехала на парковку закусочной «Голубая луна». Майя вспомнила, что бывала здесь ребенком, но в то время место называлось Friendly’s[24]. Сейчас, как и тогда, парковка была почти пуста. Выходя из машины, Майя глубоко вздохнула, обдумывая, что сказать официантке.

Войдя в закусочную, она оказалась лицом к лицу со статуей Бетти Буп[25]. Неоновый музыкальный автомат играл «Любовника мечты». Полы были выложены в шахматном порядке черно-белой плиткой, кабинки – обтянуты красным винилом, но планировка осталась прежней, как в бытность Friendly’s. Майя вспомнила, как ела мороженое со своей мамой за столиком, который теперь занимал мужчина средних лет, сидевший в одиночестве, глядя в свой телефон.

– Садитесь, где удобно, – предложил официант-подросток.

Майя подняла глаза, нашла камеру слежения и воспользовалась ею, чтобы сориентироваться, затем устроилась в той же кабинке, где и Кристина с Фрэнком.

– Что-нибудь выпьете? – спросил официант.

– Воды, пожалуйста.

Она открыла меню, но как только официант отошел, ее взгляд заскользил по залу. Менее половины столиков были заняты. Несколько посетителей в одиночестве сидели за стойкой. Майя узнала декор по видео: хромированные табуреты, часы под старину. Ничто не казалось необычным. Она уже собиралась встать и пройтись по комнате, когда официант вернулся с ее водой.

– Что я могу вам предложить?

– Чай, пожалуйста.

– Что-нибудь еще? – Как раз в этот момент за стойкой открылись кухонные двери, и вышла рыжеволосая официантка из видео. Она осталась за стойкой, налила несколько чашек кофе, очевидно, работала сегодня в баре.

– Вообще-то, – задумчиво проговорила Майя, – я, пожалуй, посижу за стойкой.

Официант выглядел раздраженным.

Подходя к бару, Майя засомневалась, тот ли это человек на самом деле: официантка на видео выглядела ее сверстницей, в то время как женщине перед ней было не меньше пятидесяти. Морщинки обрамляли ее подведенные глаза и накрашенные губы. Хотя с другой стороны, камера могла и не зафиксировать всего этого. И волосы у официантки были те самые – короткие и рыжие. На ее бейджике было написано «Барб». Она протянула Майе меню.

– Выбрали что-нибудь?

– Чай, пожалуйста. И крылышки буффало. – Майя была слишком взвинчена, чтобы есть, но заказ еды показался ей шагом к тому, чтобы завоевать расположение официантки.

– Чай, кофе, потанцуем?

– Простите… что?

– Вы хотите крылышки средние или острые?

– О… острые.

Официантка отвернулась, чтобы приготовить Майе чай, налила горячей воды, в то время как Майя за ее спиной собиралась с духом. Она промокнула лицо салфеткой. За стойкой сидели еще три человека: двое пожилых мужчин с газетами и женщина в медицинской униформе.

– Вот, пожалуйста, – проговорила официантка, ставя кружку на стойку. – Хотите мед к чаю? Или молоко?

Ее голос был доброжелательным, но настороженным, будто она почувствовала в Майе что-то неладное.

– Вообще-то, я хотела спросить вас кое о чем. Меня зовут Эрика. Я подруга Кристины Льюис.

– Вы посмотрели видео. Эта штука повсюду. – Барб, казалось, почти гордилась этим. Она взглянула на камеру слежения. – Не представляю, кто выложил это в Сеть… Напомните, как вас зовут?

– Эрика, – сказала Майя, понизив голос. Даже несмотря на всю ту ложь, которую она недавно наговорила, она чувствовала себя неловко. – Мы с Кристиной вместе ходили в школу в Моабе. Вместе, с детского сада до старшей школы. – Краем глаза Майя заметила, что за стойкой все замолчали.

– Сочувствую вашей потере, – проговорила Барб, затем добавила: – Они выяснили, что с ней случилось? – В ее голосе сквозило любопытство.

– Насколько я слышала – нет.

Официантка выглядела разочарованной.

– Я надеялась, вы сможете рассказать мне, что увидели в тот день, – сказала Майя. – Или, может быть, вы что-то услышали?

– Бургер сильной прожарки! – раздался голос с кухни, и официантка повернулась, чтобы взять тарелку с витрины.

– Заказ крыльев! Острых! – крикнула она в ответ. Она подала бургер женщине в медицинской униформе, затем снова повернулась к Майе. – Я не слышала ни слова из того, что они говорили. Играла музыка, точно так же, как сейчас. И то, что я видела, в значительной степени совпадает с тем, что любой может увидеть в ролике.

– В значительной степени?

– Была одна вещь, которую камера не уловила. Конечно, я рассказала об этом копам.

За стойкой внимательно слушали, и Майя почувствовала, что официантка не возражает.

– И что это было?

– Взгляд Кристины, – ответила официантка. – На записи все выглядит так, будто она пристально смотрит на Фрэнка. Но если бы вы стояли вон там, увидели бы, что на самом деле она смотрела мимо него, на что-то в углу.

– И на что же?

– Ни на что. Буквально. На пустую кабинку. – Майя проследила за взглядом официантки, направленным на красную виниловую кабинку. – В тот день там тоже никого не было, но она уставилась туда, будто могла видеть то, чего не могли разглядеть остальные. Моя кошка иногда делает то же самое. У меня от этого мурашки по коже.

Холодный ужас расцвел в груди Майи.

– Она казалась… нормальной?

– Ну, конечно, если вы называете