Госпожа президент - Анне Хольт

— Стало быть, она не пожелала в пределах апартаментов никакого наблюдения. Поэтому мы особенно основательно занялись коридором. — Бастесен снова включил лазерную указку. — И, как вам, вероятно, уже сообщили, камеры не зафиксировали никакого движения в номер и из номера в промежутке с нуля часов сорока минут, когда госпожа президент после официального ужина прибыла в отель, и до двадцати минут восьмого, когда ваши люди… — Он запнулся и начал снова: — И до двадцати минут восьмого, когда Secret Service сочла необходимым войти в апартаменты. Госпожа президент должна была связаться с ними ровно в семь утра. В половине восьмого ожидался кортеж, чтобы отправиться на завтрак в Королевский дворец. Что же касается балкона… — Он обошел вокруг макета, указал на раздвижные стеклянные двери. — Конечно, оснастив балкон камерами слежения, мы бы пошли на конфликт, ведь президент однозначно заявила, что не желает наблюдения в апартаментах. Но выход из этого затруднительного положения был найден: мы снабдили двери сенсорными датчиками. — Бастесен сделал небольшую паузу, потом продолжил: — Если бы двери открыли, раздался бы сигнал тревоги. Но этого не случилось. Датчики, разумеется, проверили. Они в полном порядке. Значит, можно сделать вывод, что через эту дверь никто не входил и не выходил.

— Никто не входил, никто не выходил. — Уоррен Сиффорд провел пальцами по волосам. — Не считая того, что госпожа президент исчезла и что кто-то оставил в ее номере записку.

Если бы начальник полиции Бастесен лучше владел английским, то услышал бы в этих словах едкий сарказм. Но он не услышал и потому лишь кивнул, с добродушным согласием:

— Разумеется.

— Вентиляционные каналы, — машинально бросил Уоррен Сиффорд, не сводя глаз с макета. — Запасные выходы. Другие окна.

— Все это сейчас обследуют. И конечно, с предельной тщательностью. Однако мы уже побеседовали с инженером отеля, и, по его словам, абсолютно исключено, чтобы кто-то мог проникнуть в апартаменты или выбраться оттуда через вентиляционные ходы. Они недостаточно велики, а вдобавок на всем протяжении наглухо перекрыты прочными решетками, и расстояния между этими решетками опять-таки весьма невелики. Что до окон, то все они, как я уже говорил, снабжены сигнализацией. И никто их не открывал. Запасные выходы? — Красная точка указки скользнула к двери, ведущей из кабинета в коридор. — Замок запечатан, там такая зеленая пластиковая коробка, которую надо сбить, только тогда дверь откроется. Коробка в целости и сохранности. Стало быть, дверь не открывали. Кроме того, этот выход находится под охраной коридорных камер слежения, и, как я уже говорил…

— Никто не входил, — сказал Уоррен Сиффорд. — И никто не выходил.

В дверь постучали. Молодой полицейский вопросительно посмотрел на Бастесена. Тот кивнул.

— Посол Уэллс и министр иностранных дел ожидают Сиффорда, — сообщила по-норвежски молодая женщина. — Мне показалось, они весьма нетерпеливы.

— Вас разыскивают, — перевел Бастесен, подавая Сиффорду пиджак.

Тот пиджак не взял. Наоборот, еще ослабил галстук и достал из заднего кармана блокнот.

— Предлагаю пока условиться о трех ежедневных совещаниях. — Он медленно провел пальцем по верхней губе. — Кроме того, буду весьма признателен, если вы предоставите мне офицера связи. Коль скоро… — Улыбка вышла почти мальчишеская, будто он просил прощения, но только на словах. — Коль скоро это вам удобно. В смысле, если для вас это подходящий способ обмена информацией.

Бастесен пожал плечами и кивнул. Он по-прежнему держал в руках пиджак Сиффорда.

— И я бы предпочел, — Сиффорд написал имя, протянул листок начальнику полиции, — вот эту даму. Имя вам знакомо?

Взглянув на листок, Бастесен удивленно приподнял брови.

— Да, но это невозможно. Она не работает у нас. И никогда не работала, хотя… — Он положил сиффордовский пиджак на спинку стула. — Время от времени она помогала полиции. Совершенно неофициально. Однако в нынешней ситуации это исключено.

— А если я очень попрошу, — сказал Уоррен Сиффорд.

Совсем другим голосом. Без тени заносчивости. Тягучая, медлительная манера сменилась чуть ли не мольбой.

— Нет, — отрезал Бастесен, снова пытаясь всучить американцу пиджак. — Это исключено. Но я немедля подыщу кого-нибудь. Вам, наверно, пора идти. Они уже явно теряют терпение.

— Погодите. — Сиффорд написал в блокноте еще одно имя. — Тогда, может быть, он? Во всяком случае…

— Ингвар Стуббор, — медленно прочел Бастесен и легонько качнул головой. — Не знаю такого. Однако…

— Ингвар Стубё, — послышалось из угла возле двери.

Оба разом обернулись. Полицейский, покраснев до корней волос, пробормотал:

— Он наверняка имеет в виду Ингвара Стубё. Из Уголовной полиции. Он преподавал у нас в…

— Ингвар Стубё, — повторил Бастесен, помахав листком, который Сиффорд первоначально дал ему. — Так ведь он женат на этой самой даме! Вы что же, знакомы с ними обоими?

Уоррен Сиффорд поправил воротник рубашки и наконец-то надел пиджак.

— Стуббора я видел всего два раза, — ответил он, — и фактически не знаю его. А вот Ингер Юханну Вик… Ингер Юханну я когда-то хорошо знал. Так как насчет Стуббора?

— Стубё, — поправил Бастесен. — Стубё-о-о. Как в bird. Посмотрим, что тут можно сделать.

Оба направились к двери. Внезапно Бастесен остановился, положил руку на плечо американского гостя и с выражением любопытства на лице воскликнул:

— А ведь верно! У Ингер Юханны Вик есть своего рода предыстория, связанная с ФБР. Но я в нее не вникал. Вы знакомы по тем временам?

Уоррен Сиффорд не ответил. Подтянул галстук, одернул пиджак и пошел навстречу послу