Девушка, которая взрывала воздушные замки - Стиг Ларссон

— Извини. Я устал и выражаюсь не совсем четко. Анита Касперссон доковыляла до Сеглоры сегодня в три десять ночи и заколотила ногами в дверь дома, перепугав спавшую там семью. Она была босиком, сильно промерзшая, со связанными за спиной руками. В данный момент она находится в больнице в Буросе, и к ней уже приехал муж.

— Черт побери! Думаю, мы все исходили из того, что ее уже нет в живых.

— Иногда случаются сюрпризы.

— Приятные сюрпризы.

— Значит, самое время для неприятных новостей. Здесь уже с пяти утра находится заместитель начальника областного управления Спонгберг. Она распорядилась, чтобы ты быстро просыпался и ехал в Бурос допрашивать Касперссон.

Поскольку было утро субботы, Микаэль решил, что в редакции «Миллениума» никого нет. Когда поезд уже въезжал в Стокгольм, он позвонил Кристеру Мальму и спросил, что послужило поводом к его сообщению.

— Ты позавтракал? — поинтересовался Кристер Мальм.

— В поезде.

— О'кей. Приезжай ко мне домой, и я организую что-нибудь поосновательнее.

— В чем дело?

— Расскажу, когда приедешь.

Микаэль доехал на метро до станции «Медборгарплатсен» и прошел до улицы Алльхельгонгатан. Ему открыл бой-френд Кристера Арнольд Магнуссон. Как Микаэль ни пытался, при виде его никак не удавалось отделаться от ощущения, что он смотрит на какой-то рекламный плакат. Арнольд Магнуссон начинал в Королевском драматическом театре и был одним из самых востребованных актеров Швеции. Встреча с ним в реальной жизни каждый раз обескураживала. Обычно знаменитости особого впечатления на Микаэля не производили, но Арнольд Магнуссон обладал настолько характерной внешностью и настолько ассоциировался с некоторыми ролями из фильмов и телевизионных сериалов — особенно с ролью холерического, но справедливого комиссара уголовной полиции Гуннара Фриска из невероятно популярного сериала, — что Микаэль вечно ожидал от него именно такого поведения, как у Гуннара Фриска.

— Привет, Микке, — сказал Арнольд.

— Привет.

— На кухню. — Арнольд впустил его в квартиру.

Кристер Мальм поставил на стол свежеиспеченные вафли с вареньем из морошки и свежезаваренный кофе. Не успел Микаэль сесть, как у него уже потекли слюнки, и он сразу набросился на блюдо с вафлями. Кристер Мальм стал расспрашивать о событиях в Госсеберге, Микаэль кратко пересказал детали. Только поедая третью вафлю, он собрался с духом спросить, что же произошло.

— Пока ты был в Гётеборге, у нас в «Миллениуме» возникла небольшая проблема, — сказал Кристер.

Микаэль поднял брови.

— Какая?

— Ничего серьезного. Эрика Бергер стала главным редактором «Свенска моргонпостен». Вчера она отработала в «Миллениуме» последний день.

Микаэль застыл, не донеся вафлю до рта. Прошло несколько секунд, прежде чем до него дошел масштаб услышанной новости.

— Почему она ничего не сказала раньше? — в конце концов спросил он.

— Потому что хотела сообщить тебе об этом первому, а тебя все время где-то носило и в течение нескольких недель ты был просто недоступен. Вероятно, она посчитала, что тебе хватает проблем с делом Саландер. А поскольку ей хотелось рассказать тебе первому, она, естественно, ничего не говорила и всем нам, а время шло… Ну и постепенно совесть все сильнее ее мучила, и вот ей стало чертовски плохо. А мы абсолютно ничего не замечали.

Микаэль закрыл глаза.

— Дьявол, — сказал он.

— Конечно. Теперь все получилось наоборот — ты узнал последним из всей редакции. Мне хотелось иметь возможность рассказать тебе об этом, чтобы ты понял, как было дело, и не подумал, что кто-то действовал у тебя за спиной.

— Я этого не думаю. Но, господи. Классно, что она получила эту должность, если ей хочется работать в «СМП»… но что, черт подери, теперь делать нам?

— Мы назначим Малин исполняющим обязанности главного редактора начиная со следующего номера.

— Малин?

— Если, конечно, ты не хочешь быть главным редактором…

— Нет, я еще пока в своем уме.

— Я почему-то так и думал. Значит, главным редактором будет Малин.

— А кто будет ответственным секретарем?

— Хенри Кортес. Он проработал у нас четыре года и уже вышел из разряда зеленых практикантов.

Микаэль обдумал эти предложения.

— От моего мнения уже ничего не зависит? — поинтересовался он.

— Нет, — сказал Кристер Мальм.

Микаэль сухо усмехнулся.

— О'кей. Пусть будет так, как вы решили. Малин — боец, но ей не хватает решительности, а Хенри частенько рубит сплеча. Нам придется за ними приглядывать.

— Будем приглядывать.

Микаэль сидел молча и думал о том, как безумно им будет не хватать Эрики. Будущее журнала представлялось ему весьма туманным.

— Мне надо позвонить Эрике и…

— Думаю, что не стоит.

— Как это?

— Она спит в редакции. Можешь пойти ее разбудить.

Микаэль обнаружил Эрику Бергер спящей глубоким сном на раскладном диване в собственном кабинете. Всю ночь она выгребала из ящиков письменного стола и с книжных полок свои личные вещи и бумаги, которые ей хотелось сохранить, в результате чего набралось пять больших коробок. Микаэль долго смотрел на Эрику из дверей, а потом вошел, сел на край дивана и разбудил ее.

— Какого черта ты не пошла спать в мою квартиру, если уж не успела вернуться домой? — спросил он.

— Привет, Микаэль, — сказала Эрика.

Она уже начала было что-то говорить, но Микаэль наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Ты сердишься?

— Безумно, — сухо сказал он.

— Мне жаль. Я просто не смогла отказаться от такого предложения. Но сейчас мне кажется, что я поступила неправильно и бросаю «Миллениум», когда надо разгребать дерьмо в крайне тяжелой ситуации.

— У меня едва ли есть право упрекать тебя в том, что ты бежишь с корабля. Ведь два года назад я ушел отсюда, оставив тебя разгребать дерьмо в куда более трудной ситуации, чем сейчас.

— Не вижу ничего общего. У тебя был перерыв в работе. А я ухожу совсем и еще это скрывала. Мне ужасно жаль.

Микаэль немного помолчал, потом слабо улыбнулся.

— Раз пришло время, значит, пришло. A woman's gotta do what a woman's gotta do and all that crap.[6]p>