Ловушка - Харлан Кобен

Уэнди удивилась, когда на дорожке возле своего гаража заметила «харли-дэвидсон» Попса. Вымотанная долгим допросом, с трудом передвигая ноги, она прошла мимо старого «кабана», как называли эти мотоциклы, взглянула на густо облепившие его потертые наклейки с американским флагом, знаками Национальной стрелковой ассоциации и эмблемами ветеранов зарубежных войн, слабо улыбнулась и открыла дверь.

— Попс?

Он, топоча, вышел из кухни.

— А пива-то в холодильнике и нет.

— Его тут никто не пьет.

— Да, но вдруг гости?

Уэнди приветливо взглянула на бывшего свекра:

— Глаголешь истину.

Попс подошел и обнял ее — крепко, душевно. Слегка пахнуло кожей, сигаретами и — ну а как же — пивом. Свекор (ни черта не «бывший») имел тот самый вид ветерана вьетнамской войны: лохматый, похожий на медведя, он весил фунтов двести шестьдесят, сипло дышал и носил седые, пожелтевшие от табака усы с закрученными кончиками.

— Без работы теперь?

— Кто сказал?

Попс пожал плечами. Уэнди задумалась. Вариант был один: Чарли.

— И решил заглянуть?

— Проезжал тут мимо… а почему бы не устроить привал? Где внук?

— У друга. Скоро придет.

Попс внимательно взглянул на нее и заметил:

— Видок у тебя тот еще.

— Спасибо за комплимент.

— Расскажешь?

Она кивнула, и Попс пошел сделать по коктейлю.

Сидя на диване и выкладывая историю о стрельбе, Уэнди нехотя призналась себе, до чего в ее доме не хватает мужчины.

— Застрелили насильника, педофила, — сказал Попс. — Месяц буду в трауре, не меньше.

— Тактичное заявленьице.

— Ну, знаешь, у всего есть пределы. Кстати, встречаешься с кем-нибудь?

— Вот так сменил тему.

— Не увиливай.

— Нет. Ни с кем.

Попс покачал головой.

— Что?

— Человеческим особям нужен секс.

— Я запомню.

— Серьезно. Ты же в самом расцвете. Найди себе кого-нибудь.

— Думала, вы в правом крыле НСА против секса до брака.

— Не-ет, это мы так говорим, чтобы на нашей поляне стало поменьше конкурентов.

— Находчиво, — улыбнулась Уэнди.

— А еще в чем дело?

Слова вырвались сами:

— Приходили письма от Арианы Насбро.

Наступила пауза.

Джон был единственным ребенком Попса. Остаться без мужа — тяжелый удар, но потерять ребенка… Боль на лице Попса жила с тех самых пор — пульсировала и никогда не исчезала.

— Так чего же хочет наша дражайшая Ариана?

— Проходит «Двенадцать шагов».

— Вон что. И какой из них ты?

— Восьмой или девятый. Не помню.

Разговор прервала с треском открывшаяся дверь — Чарли явно заметил мотоцикл.

— Попс приехал?

— Мы здесь, малыш, в гостиной.

Сияющий Чарли вбежал в комнату:

— Попс!

Других дедушек и бабушек у него не осталось — родители Уэнди умерли до рождения внука, а Роуз, мама Джона, скончалась от рака два года назад.

Двое мужчин (хотя Чарли — еще совсем мальчишка, пусть и перерос деда) стиснули друг друга изо всех сил, зажмурив глаза. Попс обнимался только так — самозабвенно. Уэнди снова кольнула мысль о том, как же ей с сыном не хватает отца и мужа.

Наконец парочка расцепилась, и Уэнди попробовала вернуть их на землю:

— Как дела в школе?

— Тоска.

Попс обхватил внука рукой за шею:

— Не против, если мы прокатимся?

Она хотела возразить, но передумала, увидев, с какой надеждой глядит Чарли. Угрюмый подросток исчез — перед ней стоял прежний мальчишка.

— Запасной шлем есть?