Крой тела - Файт Этцольд

Альберт Торино и Йохен получили по тарелке, наполненной оливками, фетой и кусками багета, и шумно пили из пивных бокалов, когда в дверях появился Том Мирс. Он оглядел зал, увидел Торино и Йохена и поспешил к их столику.

— Вечер добрый!

— Том! — Торино поднялся. — Утром в Мюнхене, вечером в Берлине, прямо настоящая акула бизнеса. Ты знаком с Йохеном? Йохен, это Том.

— Мы как-то созванивались, — ответил Йохен, пожал руку Мирсу и сел.

— Хорошее пиво? — спросил Мирс.

— «Бекс», — ответил Торино. — Высшего качества, из Бремена. Это в Северной Германии. Он был когда-то гордым ганзейским городом, но, к сожалению, в последние годы превратился в социалистический город долгов. Однако варить пиво они еще умеют.

— Поосторожнее с выражениями! — подняв вверх указательный палец, перебил его Йохен, который был родом из Бремена.

— Я возьму такое же, — кивнул Мирс. — Что вы заказали?

— Оливки, сыр и багет. Больше у них ничего нет. — Торино снова покачал головой. — Прямо как в ГДР.

— Я возьму то же, пока не умер с голоду. — Мирс пожал плечами и положил рядом с собой на стол телефон, как ангела-хранителя.

Торино махнул официанту и крикнул:

— Принесите то же нашему другу!

Официант кивнул.

— Нужно говорить не «то же», а «того же», — сказал Йохен. — А то официант не поймет, что нести.

— Это неважно в преддверии триумфа, который мы скоро отметим. — Торино повернулся к Мирсу. — Ты даже не представляешь, что с нами сегодня было, Том.

Пока официант подавал пиво и оливки для Мирса, Торино рассказал всю историю. Он не притронулся к еде, в то время как Мирс и Йохен слушали и задумчиво жевали кусочки феты.

— Ну и что ты на это скажешь? — спросил Торино, когда закончил.

— Это у тебя-то язык отнялся?! — изумился Мирс. — Это ты-то не знал, что сказать?! — Он внимательно посмотрел на Торино, вытер губы и сделал большой глоток пива. — Не могу себе этого представить.

— Но так и было. — Торино полез в сумку, достал ноутбук, подключил флешку с видеозаписью шоу, открыл медиафайлы и запустил ролик. — Это она.

Мирс слишком хорошо держал себя в руках, чтобы демонстрировать какие-то эмоции, но Торино заметил, что он с удовольствием смотрит выход Андрии, Грешницы.

— Если это не для «Ксенотьюба», — сказал Торино, — то тогда я не знаю… Отправим в эфир на следующей неделе. Частные телеканалы уже стоят в очереди, и у нас есть запросы звукозаписывающих компаний, которые хотят предложить Андрии контракт. Подумай над этим. — Он выразительно посмотрел на Мирса, а потом с наигранным безразличием уставился в потолок. — Только в этот раз не слишком долго.

Мирс потер нижнюю губу, почесал выдающийся вперед подбородок, отодвинул тарелку в центр стола и глотнул пива.

— Действительно интересно, Альберт. Но если мы будем это делать, то хотим присутствовать на следующих съемках. Я ведь уже говорил: формат гениальный, но немного неприличный, это может выйти нам боком. Думаю, для нашего участия понадобится доля с оборота… — Он задумался. — Доплата за риск.

Торино поджал губы: «Так и должно быть, — подумал он, — даром ничего не получишь».

— И какая же доля с оборота вас интересует? — спросил он.

Основное правило переговоров: пусть первым сделает предложение противоположная сторона.

— Нам нужны зрители, которых вы получите без нас, рекламные компании, усредненная величина сделки со звукозаписывающими компаниями и продюсеры, которые возьмутся за Андрию, а также бизнес-план экспансии фирмы на будущее. — Он продолжал смотреть в стол. — Вроде бы все сказал? Кажется, да.

— Когда вы сможете предоставить экспертные заключения? — спросил Торино.

— Как только ты передашь нам данные.

Торино взглянул на часы, догадываясь, что в эту ночь времени на сон останется маловато.

— И как можно быстрее?

Мирс кивнул.

— Отправь их мне и моей ассистентке, лучше еще сегодня ночью, тогда утром у тебя будет проект первого заявления о намерениях, а после шоу — предварительный договор с нашими юристами.

Торино поджал губы — и от радости, и от озабоченности. Сделка наконец-то состоялась, но ему и Йохену предстояло всю ночь сидеть над прогнозами, которые Торино представлял себе лишь приблизительно. С другой стороны, Мирс все-таки клюнул. Премьера на главной странице «Ксенотьюба» для более чем десяти миллионов немецких зрителей — это слишком здорово, чтобы оказаться правдой.

— Ты все получишь, — ответил Торино и протянул руку.

Мирс крепко пожал ее.

— «Shebay» на главной странице «Ксенотьюба»? — спросил Торино, словно хотел получить устное заверение.

— Вполне возможно, — ответил Мирс и похлопал его по плечу. — Попытайся этой ночью выспаться поскорее и отправляй мне все так быстро, как только сможешь.

«“Shebay” на главной странице “Ксенотьюба”» — эти слова человек с хорошим слухом мог уловить за четыре столика от них. Как, например, мужчина, один из последних посетителей, который сидел за дальним столиком со стаканом воды. Рослый мужчина с медленными, пластичными движениями, за которыми могла скрываться взрывная жестокость. Мужчина с коротко стриженными светлыми волосами и в очках в матовой оправе из нержавеющей стали внимательно, но незаметно следил за троицей. Левую руку, которая слегка подрагивала, он придерживал правой.