Перерождение - Джастин Кронин

— Целься в вирусоносителя и бросай! — велел Питер Алише.

— Она слишком близко!

— Эми! — заорал Питер. — Беги от него, скорее!

Девочка не шевельнулась. Сколько ей удастся удерживать этого монстра? Куда подевался Ольсон? Огненное кольцо догорало, и жители Гавани оранжевой лавиной потекли вниз по лестницам. Тео на четвереньках вяло попятился от вирусоносителя — похоже, он смирился со своей участью, да и сил на сопротивление не осталось.

Калеб с Сарой добежали до лестницы и спустились на балконы, где началась самая настоящая свалка. Дети плакали, женщины испуганно кричали, но сквозь шум и гам пробился чей-то зычный голос:

— Бегите в туннель! Скорее бегите в туннель!

Неужели Ольсон объявился?

Тут во двор бросилась Маусами.

— Эй, посмотри на меня! — Она споткнулась и упала на колени, опершись на руку. Правая штанина насквозь пропиталась кровью. Маус пробовала подняться. — На меня, на меня посмотри! — размахивая руками, кричала она.

«Назад, Маус, назад!» — беззвучно взмолился Питер.

Поздно! Вирусоноситель стряхнул с себя транс. Он сжался в пружину и взмыл к потолку. С безжалостной неотвратимостью он ухватился за балку, закрутился вокруг нее, как ребенок вокруг ствола дерева — головокружительные трюки невольно завораживали, — и с оглушительным грохотом приземлился на мостки.

«Я Бэбкок!

Мы — Бэбкок!»

— Лиш… — начал Питер.

Щеку обжег горячий газ: у самого лица пролетела граната, и Питер понял, что сейчас случится.

Взрыв, грохот, облако раскаленного дыма… Питера швырнуло на Алишу, и они оба упали на рушащиеся мостки. Что-то заклинило, на миг показалось, что мостки выдержат — Питер с Алишей даже успели приземлиться на настил, — но заскрипел металл, посыпались болты и гайки, один конец мостков оторвался от потолочной балки и, словно боек молота, опустился на землю.

«Куда подевалась девчонка?» — недоумевал лежащий в грязном проулке Леон.

Во рту кляп, руки связаны за спиной, пошевелил ногами — они тоже оказались связаны. «Это все Холлис! — вспомнил Леон. — Тот здоровяк!» Холлис вырос из тьмы, махнул чем-то тяжелым и… Очнулся Леон в темном проулке, один-одинешенек.

Нос забился спекшейся кровью и соплями. Неужели мерзавец Холлис сломал нос? Только сломанного носа не хватало! Кажется, еще и пару зубов выбил, да из-за кляпа не проверишь.

Темно, хоть глаз выколи! Откуда-то воняло гнилым мусором. Люди вечно бросают его на улицах, вместо того чтобы нести на свалку. Сколько раз Джуд говорил: «Несите свой вонючий мусор на свалку! Мы же не свиньи, а живем в свинарнике!» Шутка, конечно, хотя и с подтекстом. У Джуда все шутки с подтекстом: он обожает, когда люди от страха ежатся. Какое-то время в Гавани впрямь держали свиней — свинина нравилась Бэбкоку не меньше говядины, — но одной зимой они вдруг передохли от какой-то заразы. Или, может, почувствовали, какая участь их ждет, и решили: «Черт подери, лучше спокойно сдохнуть в любимой луже!»

Леон знал: искать его не станут и подниматься надо собственными силами. В принципе, он представлял, как это сделать — нужно подтянуть колени к груди. От первой же попытки жутко заныли плечи, а лицо, то есть сломанный нос и разбитые губы, зарылось в грязь проулка. Леон даже взвизгнул от боли. Когда наконец получилось, он едва дышал и обливался потом, перед глазами все плыло, плечи ныли. Леон поднял голову, медленно встал на колени и лишь тогда понял свою ошибку. Как теперь встать на ноги? Можно, конечно, оттолкнуться носками и встать в прыжке, но ведь равновесие он не удержит и снова рухнет лицом в грязь. Надо было подползти к стене и, опираясь на нее, выпрямиться, а теперь он стоит на коленях, как беспомощный идиот!

Леон позвал на помощь, но желаемое «Эй!» превратилось в сдавленное «А-а-а!», и в горле запершило. Из-за нарушенного путами кровоснабжения немели ноги: от пальцев к голеням точно ползли невидимые муравьи.

Вдали что-то шевелилось.

Леон стоял на коленях лицом к проулку, за которым тянулась площадь, погрузившаяся во мрак с тех пор, как догорела огневая бочка. Он всмотрелся в темноту. Вдруг это Хэп его ищет? Видимость была нолевой. Может, глюки начались? Новолуние как-никак, а он один в темном проулке — разумеется, нервишки шалят!

Нет, что-то или кто-то действительно шел ему навстречу, даже земля под коленями вибрировала.

По небу чиркнула тень. Леон быстро поднял голову, но увидел лишь звезды, мерцающие в угольно-черном небе. Земля задрожала сильнее: казалось, под коленями бьются тысячи крыльев. Что за…

В проулок метнулся человек. Это же Хэп!

«А-а-а! — сквозь кляп выдавил Леон. — А-а-а!» Только Хэп не услышал — замер, перевел дыхание и умчался прочь.

Тут Леон увидел, от кого бежал Хэп. Сначала опорожнился мочевой пузырь, потом кишечник, но Леон ничего не чувствовал: все ощущения затмил безотчетный страх.

Бам! — конец мостков ударился о землю. Питер схватился за поручень и едва устоял на ногах. Мимо скользнул гранатомет с дымящимся дулом. Затем сверху упало что-то тяжелое: Холлис в обнимку с Алишей! Питер выпустил поручень, и вся троица — клубок рук, ног и оружия — покатилась вниз по накренившимся мосткам. Через миг Питер уже лежал навзничь и смотрел в потолок. Кровь так и бурлила от адреналина.

Где Бэбкок?

— Побежали! — Алиша рывком подняла его на ноги. Калеб и Сара стояли рядом, а чудом не потерявший винтовку Холлис ковылял в их сторону. — Пора отсюда выбираться!

— Куда он делся?

— Откуда я знаю? Спрыгнул с мостков и исчез.

Повсюду валялись ошметки растерзанных животных. В воздухе пахло кровью. Эми помогала Маус подняться. Одежда девочки до сих пор тлела, но Эми словно не замечала. На голове появились розовые проплешины — волосы выгорели целыми участками.

— Помоги Тео! — взмолилась Маусами, едва Питер над ней склонился.

— Маус, ты ранена!

— Ему, ему помоги! — шепнула Маусами, стиснув зубы от боли.

Питер бросился к стоящему на коленях брату. Лицо пустое, взгляд апатичный, одежда рваная, на руках струпья — что с ним сделали?

— Тео, посмотри на меня! — сжав его плечи, велел Питер. — Ты ранен? Идти сможешь?

В глазах Тео появился свет, и он стал чуть больше похож на себя прежнего.

— Боже милостивый! — шепнул Калеб. — Это же Финн!

Паренек показывал на окровавленные останки ярдах в трех от Тео. Сперва Питер решил, что это растерзанная корова, но сейчас разглядел торс, голову и руку, изогнутую под невообразимым углом. Это же почти половина человека! Вторая половина отсутствовала. Одного взгляда на лицо хватило, чтобы понять: это Финн Даррелл.

Сара с Алишей помогали встать Маус, а Питер сильнее сжал плечи брата.