Перерождение - Джастин Кронин

— Тео, пожалуйста, попробуй подняться!

— Питер… это правда ты? — пролепетал Тео, облизав пересохшие губы.

Питер кивнул.

— Ты… за мной пришел?

— Калеб, помоги!

Питер рывком поднял брата на ноги и обнял за пояс, Калеб пристроился с другой стороны. Со двора они попали в темный туннель, в самую гущу толпы. Люди пробивались к выходу, напирали, толкались. У конца туннеля Ольсон размахивал руками и кричал во все горло: «Бегите, бегите к поезду!»

Из туннеля толпа ринулась к открытым воротам. В темноте образовался затор: каждому хотелось поскорее выбраться за территорию тюрьмы. Некоторые пытались перелезть через забор — цеплялись за колючую проволоку и карабкались. На глазах Питера мужчина соскользнул обратно и истошно завопил: правая нога запуталась в стальных колючках.

— Калеб, помоги Маус! — попросила Алиша.

Толпа бурлила вокруг них, словно море. Вот на его поверхности мелькнула Алишина голова, следом — Сарина. Почему-то девушки плыли против течения.

— Лиш, куда вы, Лиш? — крикнул Питер, но его заглушил монотонный звук, который рассекал ночной воздух и доносился не с одной стороны, а отовсюду сразу. «Майкл, — подумал Питер. — Это Майкл!»

Паникующая толпа швырнула их с Тео вперед и понесла, как щепки. Питер чудом не выпустил брата! За первыми воротами снова ждала толпа: слишком много людей набилось в пространство между двумя линиями ограждения. Кто-то толкнул в спину — не оборачиваясь, Питер по звукам понял: какой-то мужчина споткнулся и упал под ноги спешащих. Питер отчаянно работал локтями, использовал свое тело то как таран, то как плуг, пока они с Тео наконец не выбрались за вторые ворота.

Вон они, рельсы, прямо впереди! К счастью, Тео постепенно оживал и двигался почти самостоятельно. Во тьме и хаосе друзей Питер не видел. Он громко звал их по именам, но среди воплей бегущих ответа не слышал. Дорога поднималась на песчаную насыпь, и на подступах к вершине братья увидели на юге яркий свет. Сквозь гул голосов прорезался гудок, а потом из мрака материализовалось огромное серебристое чудо.

Поезд стремительно рассекал ночную мглу, мощный луч его головного фонаря освещал стоящих вдоль рельсов. Калеб и Маусами бежали ему навстречу. Держа Тео за плечи, Питер спустился с насыпи и услышал визг тормозов. Теперь жители Гавани штурмовали вагоны: забраться, влезть любой ценой! Вот поезд приблизился, в кабине машиниста открылся люк, из которого высунулся Майкл.

— Мы не можем остановиться!

— Что?

Майкл сложил ладони рупором:

— Полностью остановиться не можем!

Скорость поезда снизилась до минимума — теперь он почти полз. Калеб с Холлисом поднимали в вагон женщину. Майкл помогал Маус взойти в кабину, а Эми подталкивала ее сзади. Когда по лестнице влезла сама девочка, Питер с Тео побежали, стараясь не отстать. Тео взялся за поручень и стал подниматься. Убедившись, что брат в безопасности, Питер с наскока схватился за верхнюю ступеньку, подтянулся и затолкнул себя в кабину. За спиной свистели пули, звонко ударяясь о листовую обшивку выгонов.

Питер захлопнул дверцу. Он попал в тесную кабину, освещенную сотней маленьких лампочек. За пультом управления сидел Майкл, справа от него — Билли. Эми устроилась на полу у кресла Майкла: колени подтянуты к груди, в огромных карих глазах ужас. Узкий коридор слева вел в конец локомотива.

— Черт подери, Питер, откуда Тео взялся? — повернувшись в кресле, спросил Майкл.

Обессилевший Тео растянулся на полу коридора. Маус сидела рядом, неуклюже вытянув окровавленную ногу. Судя по позе, рана сильно ее беспокоила.

— Здесь есть аптечка? — обращаясь к Билли и Майклу, спросил Питер. Билли протянула металлическую коробку. Питер достал бинт и сделал из него компресс. Маус оторвала промокшую штанину, обнажив кровоточащее пулевое ранение. Питер приложил компресс и попросил Маусами поплотнее прижимать к ране.

Тео приподнял голову; его глаза уже не казались пустыми и безжизненными.

— Ты мне снишься?

Питер покачал головой.

— Кто она? Кто эта девочка? Я думал… — Тео осекся, а Питера осенило: он выполнил мамину просьбу позаботиться о брате!

— Давай потом, ладно? Времени нам хватит.

— Как скажешь, — слабо улыбнулся Тео.

Питер вернулся в кабину и встал за креслами Майкла и Билли. В щели между защитными пластинами мелькали озаренные головным фонарем рельсы и пустыня.

— Бэбкок мертв? — спросила Билли.

Питер покачал головой.

— Так ты его не убил?

Питера передернуло от гнева.

— А где ваш Ольсон, черт подери?

Ответить Билли не дал Майкл.

— Кстати, где остальные? — поинтересовался он. — Где Сара?

В последний раз Питер видел их с Алишей у ворот.

— Наверное, в одном из вагонов.

Билли распахнула дверцу кабины и выглянула наружу.

— Надеюсь, все ваши в поезде, потому что погоня началась. Прибавь скорость, Майкл!

— А вдруг моя сестра не в поезде?! — закричал Майкл. — Сама говорила: мы никого не бросим!

Билли спорить не стала — левой рукой пригвоздила Майкла к креслу, а правой сдвинула рычажок на пульте управления. Питер почувствовал, что поезд ускоряется. На датчике скорости замелькали цифры: 30, 35, 40. Оттеснив Питера, Билли бросилась в коридор, откуда лестница в стене вела к потолочному люку. Билли проворно вскарабкалась по ней, повернула колесо и крикнула в конец локомотива: «Эй, Гас, давай наверх!»

Гас приволок холщовую сумку, до отказа набитую дробовиками. Один он протянул Билли, второй взял себе, потом повернул к Питеру измазанное машинным маслом лицо и вручил ему третий дробовик.

— Если полезешь с нами, лишний раз голову не поднимай! — грубовато проговорил он.

Сначала на крышу вылезла Билли, следом Гас. Стоило из люка высунуться Питеру, мощный порыв ветра хлестнул по лицу и заставил пригнуться. Питер сделал глубокий вдох, стараясь подавить страх в зародыше, низко наклонил голову и выполз на крышу. Майкл передал ему оставленный внизу дробовик. Питер сжал оружие в руке и осторожно поднялся на колени. Ветер грозил опрокинуть, сдуть с покатой крыши локомотива на землю. Питер повернулся лицом к хвосту поезда, и ветер дул ему в спину. Гас с Билли ушли далеко вперед. Вот они перепрыгнули с первого вагона на второй и двинулись дальше в объятия бурлящего мрака.

В первые минуты вирусоносители напоминали пульсирующее зеленое зарево. Сквозь рев мотора и стук колес прорвался крик Билли, но порыв ветра тотчас унес ее слова прочь. Питер собрался с духом и прыгнул на первый вагон. Сознание раздвоилось. «Что я делаю на крыше движущегося поезда?» — недоумевала одна часть, но вторая воспринимала прыжки по вагонам как нечто естественное, как логическое продолжение этой ночи. Зеленое зарево приближалось, превратилось в клиновидную стаю скачущих точек, и Питер понял: это не десять и не двадцать вирусоносителей, а многотысячная армия.