Медведь и Дракон - Том Клэнси

* * *

– Боже мой! – Президент сидел в Овальном кабинете, курил сигарету «Виргиния слимс», которую получил от Эллен Самтер, и смотрел на экран телевизора. Показывал канал C-SPAN. Члены палаты представителей Соединённых Штатов обсуждали проблему Китая. Содержание выступлений не было лестным, а тон явно был подстрекательским. Все выступающие поддерживали резолюцию, направленную на то, чтобы осудить Китайскую Народную Республику. Канал C-SPAN2 транслировал такое же многословие в сенате. Несмотря на то что слова там были несколько умереннее, их смысл был таким же.

Профсоюзы объединились с церковью, либералы с консерваторами, и даже те, кто обычно выступал за свободу торговли, на этот раз объединились с протекционистами.

CNN и другие телевизионные компании показывали уличные демонстрации, причём создавалось впечатление, что кампания Тайваня «Мы хорошие парни» имеет успех.

Кто-то (никто не знал точно, кто именно) даже напечатал самоклеющиеся стикеры с красным флагом континентального Китая и надписью: «Мы Убиваем Младенцев и Священников». Их наклеивали на товары, импортируемые из Китая, и протестующие демонстранты искали американские фирмы, торгующие с континентальным Китаем, чтобы бойкотировать их.

– Поговори со мной, Арни, – повернулся Райан.

– Это выглядит серьёзно, Джек, – ответил ван Дамм.

– Это я и сам вижу, Арни. Насколько серьёзно?

– Достаточно серьёзно, чтобы я поспешил продавать акции этих компаний. Они резко упадут в цене. И у этого движения могут оказаться ноги…

– Что?

– Я хочу сказать, что оно нескоро успокоится. Вот-вот появятся плакаты с фотографиями из телевизионных передач, на которых видно, как убивают этих двух священников. Это образ, который долго не уходит из памяти. Если у нас продаются китайские товары, которые можно заменить произведёнными ещё где-то, большинство американцев начнут покупать товары, произведённые в других странах.

На экране изменилось изображение, передаваемое компанией CNN. В прямом эфире передавали демонстрацию перед посольством КНР в Вашингтоне. Плакаты гласили: «Убийцы, Палачи, Варвары!»

– Интересно, не помогает ли Тайвань организовать это…

– Вряд ли – пока нет, по крайней мере, – ответил ван Дамм. – Если бы я был на их месте, то не был бы против, но сейчас нет необходимости заниматься такой игрой. Они, наверно, постараются подчеркнуть разницу между собой и континентальным Китаем, а это, по сути дела, то же самое. Посмотри на передачи телевизионных компаний, которые ведут трансляцию о Республике Китай, и ты увидишь, как расстроены они всем этим дерьмом в Пекине, как стараются доказать, что они не такие, как Красный Китай, не одним миром мазаны и тому подобное, – сказал глава управления делами Белого дома. – Ты знаешь, с их стороны умный ход, когда они заявляют: «Да, мы тоже китайцы, но мы верим в человеческие права и свободу религии». У них хорошие советники по связи с общественностью здесь, в Вашингтоне. Черт побери, я, наверно, знаком с некоторыми из них, и если бы я входил в их число, то посоветовал бы именно это.

В этот момент зазвонил телефон. Это была личная линия Райана, проходившая мимо секретарш, прямо в Овальный кабинет. Джек поднял трубку.

– Да?

– Джек, это Джордж с другой стороны улицы. У тебя не найдётся минута? Я хочу показать тебе что-то, приятель.

– Да, конечно. Заходи. – Джек положил телефонную трубку и повернулся к Арни. – Это министр финансов, – объяснил он. – Говорит, что у него что-то важное. – Президент сделал паузу. – Арни?

– Да?

– Насколько велики мои возможности для манёвра в этом вопросе?

– Ты имеешь в виду китайцев? – спросил Арни и увидел ответный кивок. – Не так уж велики, Джек. Иногда люди сами решают, какова наша политика. А теперь люди будут формировать нашу политику, голосуя своими бумажниками. Скоро мы увидим, как некоторые компании объявят, что разрывают свои коммерческие контракты с КНР. Китайцы уже нанесли удар «Боингу», причём совершенно открыто, что является не слишком разумным шагом с их стороны. Теперь люди захотят ответить им тем же. Понимаешь, бывает время, когда средний гражданин Джо поднимается на задние лапы и показывает миру указательный палец. Когда происходит такое, твоя обязанность заключается главным образом в том, чтобы следовать за ним, а не вести их за собой, – закончил глава администрации Белого дома. Его кодовое имя в Секретной службе было «Плотник», и он только что построил ящик для своего президента, внутри которого он должен остаться.

Джек кивнул и погасил сигарету. Он, может быть, и Самый Могущественный Человек в Мире, но его власть исходила от народа, и хотя люди давали ему эту власть, иногда они забирали власть себе и распоряжались ею сами. Мало кто может просто открывать дверь и входить в Овальный кабинет, но Джордж Уинстон был одним из этих людей, главным образом потому, что Секретная служба относилась к его ведомству. Следом вошёл Марк Гант. Он выглядел так, словно только что пробежал марафон, а за ним гнались двенадцать вооружённых и разъярённых морских пехотинцев в джипах.

– Привет, Джек.

– Доброе утро, Джордж. Марк, ты плохо выглядишь, – сказал Райан. – Ах да, ведь ты только что прилетел, верно?

– Это Вашингтон или Шанхай? – произнёс Гант с вымученной улыбкой.

– Мы прошли по туннелю. Господи, ты видел демонстрацию снаружи? Мне кажется, они хотят, чтобы ты приказал сбросить атомную бомбу на Пекин, – заметил министр финансов.

Вместо ответа президент показал на ряд телевизоров.

– Черт возьми, почему они устроили демонстрацию у Белого дома? Я на их стороне – по крайней мере, думаю так. Короче говоря, что привело вас сюда?

– Объясни, – кивнул Уинстон Ганту.

– Господин президент, на этой распечатке указаны банковские счета КНР на сегодняшний день. Мы следим за торговлей валютой во всем мире, чтобы знать, какова ценность доллара по отношению к другим валютам. Это означает, что нам известно, сколько конвертируемой валюты в мире.

– О'кей. – Райан знал об этом – по крайней мере, приблизительно. Это его не беспокоило, потому что доллар находился в хорошем состоянии, а если колесо не скрипит, нет необходимости смазывать его. – Итак?

– Так вот, ликвидность КНР сползает в выгребную яму, – сообщил Гант. – Может быть, именно по этой причине они так отчаянно добивались своей цели во время торговых переговоров. Если дело обстоит так, то они выбрали плохой способ иметь дело с нами. Они требовали, вместо того чтобы просить.

Райан посмотрел на колонки цифр.

– Черт побери, куда они девали все свои деньги?

– Закупали вооружение. Главным образом у Франции и России, но немалое количество покупали и в Израиле. – Мало кто знал, что КНР тратила крупные суммы денег в Израиле на закупку вооружения, спроектированного американцами и производимого в Израиле по американской лицензии. Это было вооружение, которое китайцы не могли купить непосредственно в Америке. Оно включало пушки для китайских танков и ракеты класса «воздух-воздух» для их истребителей. Америка закрывала на это глаза в течение многих лет. Ведя такую торговлю, Израиль поворачивался спиной к Тайваню, несмотря на то что обе страны производили ядерное оружие в качестве совместного предприятия ещё в то время, когда они были – вместе с Южной Африкой – международными париями и не имели больше друзей в этой сфере. В воспитанной компании это называется «realpolitik». В других областях человеческой деятельности название более грубое – «обмани своего друга».