Мертвая бухта - Владимир Колычев

Я спешил, но, как оказалось, совершенно напрасно. Артем не торопился приходить в себя, я склонился над ним, заломил руки за спину. Только тогда он застонал и приоткрыл глаза. Но было уже поздно: клейкая лента надежно связала руки в запястьях.

Я осмотрел рану на голове. Кирпич раскололся от удара по темечку, но там осталась всего лишь шишка с кровоточащей ссадиной на ней. От моего удара не осталось ничего, во всяком случае, я ничего не обнаружил, кроме следов побелки на волосах.

– Я позвонила в полицию, – сказала Марта, протягивая мне телефон.

– Это называется незаконным лишением свободы, – сквозь зубы процедил парень.

– Это называется пределами необходимой защиты. От покушения на убийство, – проговорил я, с трудом поднимаясь. Что-то не хотел разгибаться позвоночник, поясницу прострелила боль.

– Ну, это еще кто на кого покушался, – хмыкнул Артем.

– Об кирпич ты сам ударился. Я видел.

– И я видела! – поддержала меня Марта. Она повеселела и улыбалась как девочка, которой вдруг предложили против кого-то заговор в увлекательной игре.

– И на кладбище я тебя вчера видел.

– Да фигня все это!

– Но ведь было?

– Нельзя мне в полицию, – скривился Артем.

– Извини, ничем не могу тебе помочь.

– А точно позвонили?

– У тебя осталось совсем немного времени, – сказал я, давая понять, что помочь ему все-таки смогу. – Ты шоу двойников устроил?

– Ну, я.

– Грим?

– Грим.

– А может быть, братья Гримм?

– Не понял.

– Паша тебе кто? Друг, брат, сват?

– Какой Паша?

– Опенков, – подсказала Марта.

– А-а, Опенок… Ну да, он меня попросил.

– Зачем?

– Да ты сам все знаешь… Я все сказал, давай отпускай!

– А вдруг ты опасный преступник?

– Да какой там опасный! «Условка» у меня, за драку… Отпускай, тебе же лучше будет…

– А если нет?

Марта тронула меня за плечо и кивнула, призывая отпустить Артема. Он ведь мог обвинить ее в покушении на убийство, да и в любом случае начнется разбирательство, в котором и я погрязну, и она.

– Еще раз появишься, пеняй на себя, – процедил я, раскрывая лезвие перочинного ножа.

– А смысл? – фыркнул Артем. – Вы уже в курсе.

Я срезал путы, поднялся и закрыл своим телом Марту, выставив перед собой нож. Если вдруг Артем решится на реванш, голыми руками он меня не возьмет.

Но Артем всего лишь выстрелил в меня. Взглядом. Цокнул языком, повернулся к нам спиной.

– Паше ничего не говори, – попросила его Марта. И, немного подумав, добавила: – Сейчас не надо.

– Он тебе, наверное, заплатил, – хмыкнул я. – Теперь ему голову морочь.

Артем кивнул, соглашаясь, открыл калитку и был таков. Я вышел за калитку, но его и след простыл. Знал он, как быстро исчезать, бизнес на этом сделал. А может быть, Паша пообещал ему хорошую должность на комбинате, которым собирался управлять.

– Теперь вы понимаете, что ваш муж ничего не видит, – сказал я, закрывая за собой калитку.

– У вас кровь. – Марта провела рукой возле моего лица, но прикоснуться к щеке не решилась.

– Царапина, наверное.

– И синяк под глазом будет.

– Это плохо.

– Мороженое мясо есть?

Покойный Сальников не оживал по ночам, не видел ничего, не чувствовал, может, потому Марта без опаски зашла ко мне в дом. Я и мясо в пакете к шишке над глазом приложил, и аптечку ей подал.