Призрак ночи - Тесс Герритсен

Остановившись, я разглядываю особо интересный экземпляр. Круглое зеркало в жестяной раме с изображением гротескных пугающих лиц. Демонов.

– Интересное у вас хобби, – бормочу я.

– Это не только хобби, а еще и защита.

– Защита от чего? – хмурюсь я.

– В некоторых культурах считается, что зеркала таят в себе опасность. Мол, они служат порталами в иные миры и через них духи могут перемещаться туда-сюда и проказничать. Однако китайцы верят в защитные свойства зеркал и вешают их за пределами дома, чтобы отпугивать духов. Стоит демону увидеть собственное отражение, он в страхе исчезает и перестает докучать вам. – Она указывает на зеркало, висящее над дверью в кухню, с рамой, которая выкрашена в ярко-зеленый и золотой. – Это зеркало Багуа^[3]. Видите, оно выгнуто? Это чтобы поглощать негативную энергию, которая благодаря ему не попадает в кухню. – Она замечает сомнение на моем лице. – Вы считает, что все это ерунда, верно?

– Я всегда скептически относилась к сверхъестественному.

– И вот куда это привело вас, – улыбается Мейв.

Мы сидим у нее в кухне, где с оконного карниза свисают кристаллы, отбрасывая на стены маленькие радуги. В этом помещении зеркал нет – вероятно, хозяйка считает, что кухня защищена от вторжений, поскольку по всему коридору развешены отгоняющие демонов зеркала. Я очень рада, что здесь их нет. Как и демоны, я побаиваюсь собственного отражения, избегаю смотреть в собственные глаза.

Мейв ставит на стол дымящиеся чашки с ромашковым чаем и садится напротив меня.

– А теперь расскажите мне о своем привидении.

Я робко усмехаюсь:

– Прошу прощения, но это звучит забавно.

– Разумеется. Вы ведь не верите в духов.

– И правда не верю. Никогда не верила. Я всегда считала, что люди, которые в это верят, – сумасшедшие или фантазеры, каких мало, но теперь ума не приложу, как объяснить то, что происходит в моем доме.

– Вы считаете, что происходит нечто сверхъестественное?

– Я не знаю. Ясно одно: я не выдумала все это.

– Не сомневаюсь, что это так. Однако в старых домах обычно скрипучие полы. Дерево разбухает и усыхает. Из кранов капает.

– Все это не объясняет мои видения. И ощущения, когда он ко мне прикасается.

Брови Мейв плывут вверх.

– Кто-то прикасается к вам?

– Да.

– К чему конкретно?

– К лицу. Он прикасается к моему лицу.

Мне не хочется рассказывать ей, к чему еще он прикасается. И как он своим весом прижимает меня к кровати.

– По телефону вы сказали, что ощущаете еще и запахи. Необычные ароматы.

– Запах всегда возникает перед самым появлением призрака, и обычно это первое, на что я обращаю внимание.

– Запахи часто описывают как сигналы присутствия потустороннего. Это неприятный запах?

– Нет. Что-то вроде… вроде ветра с океана. Аромат моря.

– Что еще вы замечаете? Вы говорили, что ваш кот часто ведет себя странно.

– Думаю, кот в курсе. Мне кажется, он видит… моего гостя.

Кивнув, Мейв делает глоток чая. Похоже, ее вовсе не удивляет мой рассказ, который кажется совершенно невероятным, и безмятежность Мейв постепенно успокаивает меня. Я склоняюсь к мысли, что моя история звучит не так уж дико.

– А что вы видите, Эйва? Опишите это.

– Я вижу мужчину. Он моего возраста, высокий, с густыми черными волосами.

– Полностью воплощенное видение.

– Да, с головы до ног. – «И даже больше», – добавляю я про себя. – На нем черный китель. Простой, без украшений. Как тот, в котором капитан Броуди изображен на портрете.

– Капитан Броуди – человек, который построил ваш дом?

Я киваю:

– Его портрет висит в здании Исторического общества Такер-Коува. Говорят, капитан погиб в плавании, что объясняет запах моря, который я ощущаю перед каждым его появлением. Обращаясь ко мне, он утверждает: «Ты в моем доме». Он верит, что дом по-прежнему его. Я не уверена, что он осведомлен о факте собственной смерти. – Я очень хочу, чтобы она мне поверила; бросив взгляд на стол, замечаю, как нервно сжались в кулак мои пальцы. – Это капитан Броуди. Я не сомневаюсь.

– Вы хорошо чувствуете себя в этом доме?

– Теперь да.

– А раньше нет?

– Когда я впервые увидела его с улицы, дом показался мне недобрым, будто бы не хотел, чтобы я входила. А потом я оказалась внутри и ощутила запах моря. И вдруг мне стало уютно. Показалось, что дом принял меня.

– Так, значит, вы совсем не боитесь?

– Поначалу боялась, а сейчас нет. Больше не боюсь. А надо?

– В зависимости от того, с чем вам пришлось столкнуться. Я имею в виду: только ли в призраке дело?

– А в чем же еще?

Мейв медлит, и я впервые чувствую ее волнение, словно она боится высказать свои истинные мысли.

– Призраки – духи умерших, которые не смогли навсегда покинуть этот мир, – поясняет она. – Они задерживаются на земле, потому что не закончили какое-то дело. А кто-то застревает здесь, не понимая, что уже умер.

– Как капитан Броуди.

– Возможно. Будем надеяться, так оно и есть. То есть вас посещает безопасный призрак.

– А есть опасные призраки?

– Это зависит от того, какими людьми они были при жизни. Дух хорошего человека обычно безобиден. Раз данный объект не пугает вас, вероятно, он к вам расположен. Более того, призрак, который принял вас в своем доме, может попытаться оказать вам покровительство, от чего-то защитить.

– Значит, мне не о чем беспокоиться?

Она тянется к своей чашке и снова делает глоток.

– Вероятно, не о чем.

Мне не нравится, что она повторяет это слово – «вероятно». И не нравится смысл, который она в него вкладывает.

– Может, я все-таки должна о чем-то волноваться?

– Есть, скажем так, некие сущности, способные привязаться к дому. Порой их привлекает негативная энергия. Например, полтергейст, кажется, появляется в жилищах, где обитают дети-подростки. Или там, где семьи переживают эмоциональные потрясения.

– Я живу одна.

– А не было ли у вас в недавнем прошлом личной драмы?

С чего начать? Я могла бы сообщить Мейв, что последние восемь месяцев я парализована чувством стыда. Могла бы рассказать, что сбежала из Бостона, потому что не в силах примириться со своим прошлым. Но обо всем этом я умалчиваю и отвечаю просто: