На краю бездны - Бернар Миньер

– А если эти данные попадут в руки страховых компаний? – возмутилась Мойра.

Она слышала, что подобную программу разработали для какой-то только что созданной фирмы в Миннеаполисе, которая была филиалом холдинга «GWG», общества страхования жизни. Доктор Капур пожала печами. Видимо, вопросы этики заботили ее в последнюю очередь.

– У нас есть еще один проект, – продолжила она.

– Какой?

– Вы что-нибудь слышали о «Калико»?

Мойра вздрогнула. Ясное дело, она слышала. «Калико» – биотехнологическое общество, основанное «Гуглом», чтобы бороться со старением и болезнями, с ним связанными. Признанная цель этого общества – убить смерть, добиться бессмертия. Ученые, работавшие над «Калико», совершенно серьезно верили, что благодаря головокружительному прогрессу в области искусственного интеллекта и биотехнологий они достаточно скоро – на это уйдут десятки лет, а может быть, и меньше – смогут продлить человеческую жизнь на несколько сотен лет.

– Конечно, слышала, – ответила Мойра.

– Прекрасно. Скажем так, примерно к две тысячи тридцатому году у нас намечен очень похожий проект. Но наш бюджет впятеро превосходит бюджет «Гугла» благодаря правительству Китая и нескольким богатым инвесторам, которым очень хочется жить долго.

Мойра снова почувствовала, как забилось ее сердце. Интересно, такой прогресс предназначен для всех или только для нескольких избранных? И насколько люди за пределами грандиозных предприятий Сети отдают себе отчет, до какой степени меняется мир?

– А тем временем база данных «Электронное здоровье» всю полученную медицинскую информацию направляет в DEUS, у которого одна цель: узнать о тебе все. Информация зарегистрирована и заархивирована, как и положено информации обо всех сотрудниках Мина. В общем, я препоручаю тебя умелым рукам доктора Капур…

Мойра вспомнила, что еще в бюро Мина в Париже подписала согласие на использование личных данных, если Мин сочтет это необходимым. Список данных составлял четыре страницы.

– Теперь вы должны будете носить вот это, – сказала Киран Капур, протянув ей предмет, похожий на наручные часы с браслетом из мягкой кожи со множеством дырочек. – Браслет будет отслеживать определенное число ваших параметров: давление, частоту пульса, количество сожженных калорий, качество сна, ваши эмоции… и сообщать все DEUS’у в режиме реального времени.

Киран Капур все так же неотразимо улыбалась, но тон ее голоса ясно говорил о том, что выбора у Мойры нет. Ей пришлось надеть браслет на запястье. Докторша тут же его сняла и повернула в другую сторону.

– Надо вот так, иначе он не будет работать.

Она затянула браслет, который был снабжен автоблокирующей застежкой.

– Не давит? Корпус водонепроницаем и выдерживает глубину до пятидесяти метров. Он не боится ударов и высоких температур. А вот зарядное устройство «блютус», – сказала она, протянув Мойре маленькую черную коробочку. – Установите его недалеко от кровати. Оба прибора автоматически вступят в контакт, когда окажутся поблизости друг от друга, и браслет подзарядится, пока вы спите. Не волнуйтесь: радиус действия у него большой.

Мойра покрутила кистью. Корпус у браслета был очень легкий, кожаный ремешок мягко облегал руку.

– Завтра вы о нем вообще позабудете, – сказала доктор Капур. – Кожа очень мягкая, антиаллергенная, а дырочки предохраняют от отпотевания, которое может затруднить передачу данных.

Она все еще держала свою руку на руке Мойры.

– И вот еще что. Должна вас предупредить: браслет каждый миг регистрирует множество биохимических и физиологических данных, что позволяет нам узнать ваше эмоциональное состояние так же хорошо, как и физическое… включая время сексуальных контактов.

Мойра напряглась, но потом решила улыбнуться на эту реплику.

– Вы хотите сказать, что он будет знать, испытываю ли я оргазм?

– В каком-то смысле…

Доктор Капур открыла дверь, и Мойра увидела туннель сканера.

– Ну-с, начнем. Пора нам заглянуть, что творится в этой прелестной головке…

* * *

Это было в первой ее приемной семье: после смерти бабушки Мойру поместили в семью дяди, которого смерть матери настолько потрясла, что он не мог вспоминать о ней, не проливая потока слез. Девочка тогда заболела гриппом и лежала в постели. Она помнила, что тетка щедро улыбалась их домашнему доктору, человеку учтивому и обворожительному, у которого была привычка не без кокетства водружать очки поверх густой седой шевелюры.

– Ну, и что там, в этой прелестной головке? – спросил он.

Мойра запомнила только слово «прелестная».

– Там отличные мозги, – ответила за нее тетка. – Вот если б ее кузены были такими же серьезными…

Кузены, однако, оценивали способности Мойры гораздо ниже, чем их матушка. Все трое мальчишек были совершенно одинаковы, и из-за этого в доме царили посредственность и лень. Появление Мойры всех встряхнуло – и они мстили ей за это всяческими свинскими проделками, какие только были в состоянии придумать. А придумывать гадости они умели. С того дня, как Мойра заболела гриппом, им было запрещено входить к ней в комнату.

– Может, она и умная, но не особенно разговорчивая, – шутил врач, подмигивая Мойре.

Сегодня, стоило ей понюхать сироп от кашля, как она тотчас же снова попала в ту холодную зиму, в чужой дом, к сорванцам, которые обзывали ее «чумой» или «вирусом», и двум взрослым, которые ее искренне любили, но держались отстраненно.

– Бедная девочка столько пережила, – сокрушалась тетушка, заступаясь за нее.

Когда врач ушел, Мойра задремала. Разбудил ее чей-то шепот возле самой кровати.

– Что же нам с ней делать? – спросил дядя.

Тетушка бросила на нее быстрый взгляд.

– Тише, она не спит.