Слёзы Немезиды - Бекки Чейз

Тэд выстрелил, уложив самую невысокую из них, еще две успели скрыться в зарослях.

– Да! – он победно вскинул руки. – Джо, твоя очередь.

Я долго прицеливалась, но выстрелить не успела – последняя женщина нырнула в густой кустарник.

– Che cazzo! – я раздраженно опустила винтовку. – Ну что за день сегодня?

Тэд принялся меня утешать, Священник неодобрительно скривился, а Гримм и вовсе отвернулся в другую сторону. Соглашаясь на охоту в паре, я надеялась отдать свой выстрел Тэду, привычно ссылаясь на невезение, но взгляд Священника меня насторожил. В нем, наконец, появился недобрый интерес, как еще недавно в глазах Гримма, – он анализировал.

– Идемте, пока они не ушли слишком далеко, – сбежав с насыпи, принялась настаивать я с неподдельным волнением в голосе.

Мужчины двинулись следом. Все-таки придется стрелять самой и, возможно, даже снова ранить. Глубоко дыша, я пыталась настроиться на неизбежное.

Случай проверить выдержку представился очень быстро, едва мы миновали ельник и свернули к ручью: вдалеке появилось белое пятно – чья-то футболка. Я подняла винтовку, упирая приклад в плечо, и рассмотрела цель. Стоявший на коленях мужчина устало прислонился лбом к стволу дерева. Я хорошо видела его сгорбившуюся спину и плечи, тяжело поднимавшиеся при каждом вдохе. Он – затравленный зверь, я – хищник. Вдох. Выдох. Вдох… Господи! Я не смогу… Смирившись с необходимостью добавить в список проблем подозрительность Священника, я привычно прикрыла левый глаз. Дышать сразу стало легче. Центральная точка сетки прицела остановилась над согнутой шеей мужчины, с запасом оставляя место, если он надумает поднять голову. Сегодня вечером мне снова не избежать ехидных шуточек. Мисс Мазила снова с вами. Задержав дыхание, я плавно нажала на спусковой крючок, приготовившись сокрушаться, но за какую-то долю секунды до выстрела моя мишень испуганно дернулась!

Пуля пробила затылок, и тело грузно завалилось на бок. На несколько секунд опешив, я смотрела вперед, не опуская винтовки, но, быстро сориентировавшись, показала в ближайшую камеру большой палец. Пританцовывая, я изображала восторг, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тэд подхватил меня за талию и закружил:

– Поздравляю!

– Священник вызывает Сатира. Дил и Манчини закончили, возвращаемся.

– Полоса неудач закончена! – выдавив улыбку, я поспешила обратно в лагерь, то и дело вырываясь вперед, чтобы никто не увидел, как дрожат мои руки.

Я только что убила человека.

Остаток дня я провела в коттедже, ссылаясь на простуду и игнорируя обед, ужин и Тэда, который настаивал, что я обязана посетить хотя бы вечеринку.

– Mi dispiace[1], – закашлявшись, пробормотала я. – Извини, я плохо себя чувствую. Этот чертов климат меня доконал.

Тут я не лгала – воротило от одной мысли о веселье.

Постояв у двери, Тэд ушел, а я снова поплелась к дивану и, закутавшись в плед, долго сидела на полу, уставившись в одну точку. Бутылка с остатками виски стояла рядом, но у меня не было желания к ней притрагиваться. Глаза болели от слез. Я много раз видела чужую смерть – поэтому с легкостью согласилась оставить работу в «полях» и ушла в аналитику, – но никогда не убивала сама. На удивление это оказалось слишком просто. И так страшно…

Я потеряла счет времени, когда за спиной неожиданно скрипнул металл – прокручивалась дверная ручка.

– Или ты открываешь, пока я считаю до трех, или я к чертям ее выбью! – голос Гримма окончательно вырвал меня из состояния оцепенения.

Мысленно застонав, я откинула плед. Скандалы мне не нужны.

– Раз…

Я рывком поднялась с пола.

– Два…

В четыре шага преодолев расстояние до двери, я повернула ручку и, не дожидаясь, пока Гримм зайдет, направилась к раковине, чтобы умыться. Прийти в себя это не поможет, но хоть лицо немного освежит. Спиной ощущая чужое присутствие, я склонялась над раковиной вдвое дольше, чем требовалось. Но обернуться все равно пришлось:

– Что тебе нужно?

Пока я умывалась, Гримм успел дойти до дивана и вальяжно на нем развалиться.

– Я тут подумал, – начал он, закидывая ноги на журнальный столик, все еще хранивший кокаиновую пыльцу: – Наш аргонавт парень непростой, что, если при перевозке он пострадает?

Забыв о рефлексии, мозг приступил к анализу. Гримм намекал на дополнительные затраты? Или узнал про имплант?

– Ты хочешь больше денег? – прислонившись к столешнице за спиной, я игриво наклонила голову. – Тогда просто назови цену.

– Просто уточняю формулировку твоего… заказа, – он равнодушно пожал плечами. – Чтобы ненароком не привезти тело не в том формате.

– Хоть по частям его доставляй. Главное, чтобы одна из них была в состоянии говорить осмысленно.

Гримм кивнул, изображая согласие, а я нахмурилась – он задавал слишком много ненужных вопросов. Неужели осознал, что задачка ему не по зубам, и теперь завуалированно пытался отказаться? Мне не нравилась подобная тактика, но вторая вероятная причина излишней разговорчивости напрягала еще сильнее – на Гримме мог быть микрофон. И пусть это не самый быстрый способ сдать меня Джейсону, но зато самый действенный.

– Раздевайся, – подойдя к дивану, я скрестила руки на груди.

[1] Mi dispiace (итал). — Прости.