Лазутчики - Лоренсо Сильва

— Неужели вы не можете повернуть замок изнутри?

— Думаю, что можно было бы взять плечики в одном из номеров, сделать из проволоки крючок и попробовать...

— В этом нет никакой необходимости, — вдруг сказала Кора, стоявшая позади всех.

Мужчины разом обернулись, озарив ее светом всех своих фонарей.

— Внизу, когда я заходила за стойку портье... В почтовых ящиках лежали ключи.

— Ключи? — Рик громко хохотнул. — Что ж, это действительно идея. Какой это номер?

— Четыреста двадцать восемь.

— Я спущусь и принесу ключ.

— А мы уверены, что нам это нужно? — спросил Конклин. — Нашей целью были пентхауз и тайник в номере Данаты.

— Раз уж за отпертыми дверями оказываются поразительные вещи, то я хочу узнать, что спрятано за запертыми, — отозвался Бэленджер.

— А мы как — тоже хотим? — немного растерянно проговорила Кора.

— Если бы мы не хотели, то просто не полезли бы сюда, — отозвался Рик.

Профессор вздохнул.

— Ладно, раз уж вы настроились, так тому и быть. Но, Рик, ты не пойдешь один. Мы всегда придерживались и будем придерживаться этого правила: мы не ходим поодиночке.

— В таком случае мы все спустимся, — сказал Бэленджер.

Пожилой мужчина покачал головой из стороны в сторону.

— Эта лестница слишком крута для меня. Боюсь, что если я пойду вниз, то этот спуск и, самое главное, подъем займут целую вечность.

— Нам совершенно не нужны сердечные приступы, — с бездумной жестокостью молодости добавил Винни.

— Я очень сомневаюсь в том, что может быть какая-то опасность, но...

— Я пойду с Риком. — Кора снова взглянула на дверь номера, в котором обнаружился чемодан.

— Пользуйтесь рациями. — Конклин отцепил свою от пояса. — Одну включите на прием, а вторую — на передачу. Так я смогу слышать, как вы будете спускаться и возвращаться. И к тому же смогу говорить с вами, не нажимая все время кнопки и не повторяя: прием, прием...

— Договорились.

Рик и Кора отстегнули от своих поясов маленькие рации.

— Я буду передатчиком, — объявил Рик.

— А я приемником, — весело откликнулась Кора.

— Мы поступим так же, — продолжал руководить профессор. — Винни, включи свою рацию на прием. А моя будет работать на передачу.

Рик и Кора направились к началу лестницы и легкими, но неторопливыми шагами начали спускаться. Лучи их налобных и ручных фонарей метались во мраке.

Бэленджер слышал эхо их шагов. Оно немного отставало от искаженного слабеньким динамиком звука, доносившегося из рации Винни.

— Мы на третьем этаже. — Голос Рика прозвучал в рации и через долю секунды раздался снизу.

Шаги становились все тише, но из рации Винни по-прежнему доносился звук уверенной и равномерной поступи двух пар ног.

Бэленджер перегнулся через перила. Свет фонарей, заметно потерявший в яркости, метался прямо под ним.

— Второй этаж, — доложил Рик.

Бэленджер уже с трудом различал его голос.

— Первый этаж, — прозвучало из динамика. — Мы идем в вестибюль.

Головной фонарь Винни сдвинулся с места, и Бэленджер непроизвольно взглянул в том направлении. Винни сделал несколько шагов дальше.

— Эй, в этом коридоре есть лифт.

— Мы пересекаем вестибюль, — сообщил голос Рика. — Может быть, раз уж мы оказались здесь, мне стоит вернуться в танцзал и сыграть на бис «Лунную реку»?

— О нет, только не это. — В приглушенном голосе Коры все же угадывались шутливые нотки.

— Кроме того, — сказал профессор, поднеся к губам рацию, — эта музыка слишком молода для «Парагона». Карлайл никогда не допустил бы ее исполнения здесь. Сюда куда лучше подошло бы «На берегах Уобаша» или «Моя девчонка Сэл».

— Вы знаете, что их обе написал брат Теодора Драйзера? — осведомился Винни.

— Подходим к стойке портье, — сообщил Рик.

— О боже! — воскликнула Кора.

— Что случилось?! — нервно спросил Конклин.

— Еще одна крыса. Меня уже тошнит от крыс.

Бэленджер услышал с той стороны, где находился Винни, звук дыхания, доносившийся через динамик рации.

— Мы перед почтовыми ячейками. Там лежат ключи с металлическими дисками, на которых отштампована надпись: "Отель «Парагон». Ключи лежат почти во всех ячейках. Кроме четыреста двадцать восьмой.

— Что? — спросил озадаченный Винни.

— И от шестьсот десятого тоже нет ключа, — продолжал рассказывать Рик.

— Это номер Данаты, — сказал Конклин.

— И еще от триста двадцать восьмого, пятьсот двадцать восьмого и шестьсот двадцать восьмого.

— Это комнаты, находящиеся выше и ниже этой, — промолвил профессор.

— Подождите... — в голосе Рика послышалась хрипотца, как будто он отодвинул рацию от лица.

— В чем дело?

— Я что-то услышал.

Бэленджер, Винни и профессор напряженно прислушались.

— Рик? — произнес Конклин.

Раздался чуть слышный скрип.

— Еще одна проклятая крыса, — раздался голос Коры. — Мне кажется, у них здесь происходит собрание.

— Чушь собачья, — бросил Винни. Бэленджер подозревал, что парень сильно злился на себя за то, что не отправился вместе с Корой.

— Мы идем в комнату позади стойки, — доложил Рик.

Винни посветил фонарем на часы.

— Уже скоро полночь. С такими темпами мы до рассвета ничего не успеем.

— Никаких ключей, — сообщил Рик по рации. — Зато есть несколько канцелярских шкафов.

Бэленджер услышал металлический звук — вероятно, это выдвинулся ящик шкафа.

Рик:

— Главным образом служебные бумаги. Распоряжения по персоналу. Счета и квитанции об оплате.

Кора:

— В этом ящике лежит папка с надписью: «Бронирование». Она пуста. Еще одна папка — «Занятые номера». Там тоже ничего нет. Зато много других папок набито под завязку. Постоянные гости, которые приезжали сюда каждый год, их особые вкусы, привычки останавливаться в одних и тех же номерах, любимые цветы и продукты. Последний посетитель из этой категории съехал в шестьдесят первом году.

— Все те глупости, при помощи которых пытались управлять бизнесом до изобретения компьютера, — вновь послышался голос Рика. — Пустая трата бумаги.

— Черт возьми, мы тратим ее ничуть не меньше, когда распечатываем все, что делает компьютер.

— Они могут застрять там на веки вечные, — скептически заметил Винни. — Так, может быть, чем торчать, как столбы, будет лучше попробовать следующую дверь?