Смерть понтифика - Луис Мигель Роча

Дон Альбино Лучиани и падре Лоренци укрылись от летнего пекла под сводами монастыря.

— Барокко, дон Альбино, — заметил Лоренци, чтобы избавиться от тягостной тишины в коридорах.

— Да, — с улыбкой согласился Лучиани, — здание возводили без помощи архитекторов, по замыслу монаха кармелитского ордена. Построили более двух веков тому назад.

— Совершенно верно, — согласилась монахиня, — отрадно, что ваше преосвященство так много знает о нашем скромном монастыре.

— Прошу вас, сестра, не стоит преувеличивать…

— Ах, синьор кардинал, молва о вашей скромности дошла и до нас, — взволнованно произнесла монахиня и, рассмеявшись, энергично махнула ладонью.

— Вы смущаете меня, сестра.

— У меня и в мыслях не было ничего подобного, ваше преосвященство! К тому же история монастыря действительно насчитывает более двухсот лет. К сожалению, жизнь в этих стенах была нелегка; лишь сейчас мы можем активно работать и строить планы на будущее.

— Период Республики, — пояснил своему спутнику дон Альбино.

— В смысле? — уточнил Лоренци, чувствуя, что теряет нить разговора.

— Синьор кардинал имеет в виду установление республиканского правления. 10 октября 1910 года в монастырь ворвались чужаки и изгнали проживавших там монахинь, — пояснила настоятельница.

— Неслыханно! — возмутился Лоренци.

— В действительности, падре Лоренци, республиканцы всего лишь продолжали печальную традицию. Разграбление религиозных общин началось еще в период монархии, когда победили политические партии. Этот монастырь остался действующим лишь благодаря особому разрешению, выданному Марией Второй. И это разрешение действовало до 1910 года. Не то чтобы мне хотелось вмешиваться в политику, падре Лоренци, но раз уж я имею к этому отношение… Когда на нас обрушились эти бедствия, монахини нашли пристанище у родственников и друзей, а позже расселились по кармелитским общинам Испании. Позже, в 1973 году, в Португалии стало спокойней, а самое главное — утихла враждебность по отношению к верующим. Тогда трое из сестер-изгнанниц вернулись в Коимбру, чтобы восстановить кармелитский орден. В те времена монастырь занимали военные, так что сестрам пришлось арендовать дом и преодолевать множество трудностей. В 1940 году прошел слух, будто военные собираются покинуть монастырь, и сестры предприняли невероятные усилия, чтобы вернуть здание ордену. В 1947 году им удалось добиться своего, но до того времени из всех верующих дожили лишь двое; одна из них стала настоятельницей, получившей ключи.

— Трогательная история, сестра, — заметил Лучиани.

— Она наверняка уже известна его преосвященству.

— Разумеется, мне уже доводилось слышать об этих событиях… но впервые — от монахини коимбрского ордена… А для меня, сестра, это гораздо важнее.

Проникнув на территорию монастыря, все трое продолжали путь. На стенах еще сохранилось немного фресок, несмотря на беспощадный солнечный свет снаружи.

Вошли в келью, обставленную очень скромно и непритязательно. Дубовый стол, стеллаж с несколькими книгами, старые стулья… Чувствовалось, что все эти предметы — благотворительные пожертвования. Гости задержались перед распятием, целиком занимающим одну из стен. Крест словно излучал благодать, заполняющую всю комнату. Два простых деревянных бруска.

— Сестра Лучия вот-вот подойдет. Не желаете ли кофе или освежающих напитков?

— Если вы будете столь любезны, сестра, то я бы предпочел кофе, — ответил дон Альбино.

Падре Лоренци выбрал тот же напиток. Оба священника сели, дожидаясь появления сестры Лучии.

— Представьте себе, дон Альбино: сейчас мы встретимся с сестрой Лучией! Я так много о ней слышал… — произнес Лоренци, взволнованно и восхищенно.

— И мне тоже, Лоренци, доводилось слышать чудесные истории об этой женщине. Она одна из наиболее важных для церкви фигур, а Фатимская мадонна — одна из самых почитаемых католических святынь. Наука не в силах объяснить, как и почему это происходит, но видения сестры Лучии подобны божественным откровениям. Впрочем, третье пророчество до сих пор не оглашалось.

— Третья тайна?

— Да.

— Самая важная изо всех трех?

— Уверен, что и остальные два секрета тоже весьма интересны. В сущности, падре Лоренци, тайна едина, но сестра Лучия разделила ее на три части. В свое время были раскрыты два первых пророчества, о третьем же до сих пор ничего не известно.

— В двух первых частях пророчества девы Марии Фатимской, оглашенных самой сестрой Лучией в 1941 году, говорилось о Первой мировой войне (воистину адское видение) и о том, что Россия приобщится к таинствам Приснодевы. Третью же часть пророчества сестра Лучия не пожелала раскрывать никому.

Оба гостя испытывали вполне попятное любопытство. Ходили слухи о том, что третья часть пророчества была связана с чудовищными катастрофами, едва ли не с Апокалипсисом, светопреставлением, истреблением рода человеческого. Досужие вымыслы тех, кто охоч до церковной мистики. Церкви же, как известно, необходимо действовать достаточно осторожно, не разжигая понапрасну страсти и волнения.

— Сестра Лучия прожила в кармелитской обители тридцать лет, — пояснил венецианский кардинал.

— Всю свою жизнь она посвятила Христу.

— Как и мы. Как многие из нас. Было бы крайне легкомысленно полагать, будто мы достойны сближения со Спасителем. Важно помнить, что не причиненное нам или совершенное нами зло, а лишь добро превыше всего.

Послышался женский голос:

— Мудрые слова, ваше преосвященство.

Сестра Лучия появилась неожиданно, бесшумно и была одета, как и все «терезиньи».

— Как вы, дорогая сестра?

— Спасибо, слава Богу, ваше преосвященство. — Лучия опустилась на колени для того, чтобы поцеловать руку кардинала.

— Прошу вас, сестра, не нужно, это мы должны опускаться перед вами на колени, — произнес дон Альбино на правильном португальском — родном языке сестры Лучии. Они могли общаться на итальянском, английском, французском, немецком или испанском — все эти наречия были собеседникам известны.

Сестра Лучия держалась довольно бодро для своего возраста, словно ей досталось здоровье, которого не хватало остальным детям, увидевшим Богоматерь. Франсишко и Жасинта умерли еще в детстве, во время эпидемии гриппа 1919–1920 годов. Лусия единственная осталась в живых.

С того дня, как «трое подпасков» — так прозвали детей — погнали пастись овечью отару в местечко под названием Кола-да-Эрья, прошло немало лет. Сегодня там, в одном из самых прославленных в Португалии мест, возвышается базилика Святой Девы Марии Фатимской и Часовня Предстояния. В тот день, 13 мая 1917 года, дети увидели Богоматерь. Из трех подпасков только Лучии удалось поговорить с Предстоятельницей. Жасинта могла лишь слышать святую мать, а Франсишко — лишь видеть. Мадонна попросила детей возвращаться на это место каждые тринадцать месяцев и прилежно молиться. Дети исполнили просьбу.