Антихрист и Русский царь - Алексей Сухаренко

В приёмной главы государства было несколько незнакомцев и майор Дроздов, который не сводил с Юродивого пристального взгляда. Романову предложили пройти к Президенту одному. Он вопросительно посмотрел на своего спутника, словно извинялся. Не прошло и получаса, как в приёмную вошёл генерал Иванов. Он уставился на Юродивого, предложил ему кофе в ожидании окончания встречи. В приёмной напротив кабинета Президента находилась комната для сопровождающих лиц. Развалившись в мягком кресле, Иванов безцеремонно разглядывал спутника будущего царя, удивляясь такому неудачному для имиджа государя контрасту. Генерал представился, рассказал, что в функции его ведомства входит в том числе и обеспечение безопасности первых лиц государства.

— Вы, я вижу, вхожи в ближний круг господина Романова?

Собеседник кивнул.

— Значит, мы оба заинтересованы в безопасности возможного российского монарха, — заметил Иванов, — поэтому вам необходимо с нами сотрудничать.

— Что это значит? — Юродивый стал догадываться, чего от него хочет этот человек.

— Возможно, мы определим вас в штат ФСБ России на должность прапорщика Федеральной службы охраны, — стал осторожно прощупывать почву руководитель спецслужбы, — будете получать приличную заработную плату с премиями.

— А что от меня потребуется? — нетерпеливо перебил его Юродивый.

— Ничего, просто информируйте нас о передвижениях Романова и его окружении, — пояснил Иванов. — Мы же обеспечим его безопасность на маршрутах, а зная его контакты, избежим опасных для него связей. Сейчас, до официального назначения, мы сможем обеспечивать его безопасность неофициально, и то по негласному распоряжению Президента. Вы нам поможете?

— Нет! — отозвался собеседник.

— Не торопитесь, подумайте, — нахмурился Иванов. — Мы не можем допустить, чтобы рядом с ним находились люди, не связанные с органами госбезопасности.

— Это решать Михаилу Георгиевичу, — возразил Юродивый. — Равно как и то, кому руководить силовыми ведомствами.

Сказанное явно не понравилось генералу, но он не отреагировал, лишь на скулах заходили желваки.

— Вам ни о чём не говорит имя Александр Соболев? — неожиданно выдал Иванов, словно кто-то подтолкнул его к этому вопросу.

— Нет, — спокойно произнёс кремлёвский гость.

— А Алёна Рощина? — Тихоня, словно охотничья собака, взявшая след, не отклонялся от темы.

— Тоже нет, — ещё тише произнёс Юродивый, чувствуя, как забилось сердце. — Какое отношение это имеет к нашей беседе?

— Так, к слову пришлось, — разочарованно вздохнул генерал…

…Романов внимательно слушал Президента. Было видно, что глава государства пытается составить хорошее впечатление о себе как о человеке. Постепенно он подвёл разговор к тому, что рассматривает возможность референдума о восстановлении в России монархии.

— Какой вы видите монархию в России? — Президент задал самый жгучий вопрос.

— Дореволюционной, — ответил Михаил Георгиевич.

— Иначе говоря, абсолютная власть? — Президент откинулся в кресле, словно заново увидев собеседника.

— Сейчас в мире наступают тяжёлые времена, Россия как бельмо на глазу у «Нового порядка» и его союзников, в стране нет единства. Общество расколото. Мои внутренние противники скоро пойдут стенка на стенку с моими сторонниками. Назревают предпосылки большой смуты, от которой выиграют лишь наши внешние противники. — Президент пристально посмотрел в глаза Михаила Романова. — Я вижу только один способ сплотить общество, придать новый импульс духовному развитию — сменить форму правления с демократии на традиционную монархию.

— Я нахожу это решение очень мудрым, — поддержал собеседник.

— Но у меня много противников, которые после того, как я передам власть, захотят моей крови, — перешёл к самому важному для себя вопросу глава государства. — И мне хотелось, чтобы новый глава государства, возможно вы, предоставил мне гарантии неприкосновенности.

Возникла небольшая пауза. Романов будто ждал ответа свыше. Президент занервничал, разлил кофе, ставя чашку на блюдце.

— Хочу добавить, я не жаждал крови христианских младенцев, не насиловал, не убивал, — добавил он с вымученной улыбкой.

И вдруг почувствовал себя словно в суде, когда не знаешь свою дальнейшую участь, отчего противно сосёт под ложечкой.

— Если вы не совершали преступлений, вам нечего опасаться, — успокоил Романов.

— Чаще всего, чтобы поквитаться, достаточно любого предлога, обвинения в должностных злоупотреблениях. — Президент ждал от собеседника более конкретных слов. — Я хотел бы пожизненного иммунитета, закреплённого законодательно. Как бы вы поступили, если бы стали царём России?

— Если я получу власть, она будет от Бога и народа. — Романов не отводил взгляда от Президента. — Если вы будете содействовать Божьей воле и воле народа, я думаю, это не останется незамеченным. Мной, народом, историей, наконец. Вот вам, собственно, и залог безопасности.

— Мне этого мало! — Президент еле сдержал подступивший гнев. — Я вам передам страну на блюдечке, а вы мне историческую оценку.

— Чего вы боитесь? — поинтересовался Романов. — Бояться нужно Бога. Если вы опасаетесь обвинений в незаконном обогащении, я могу гарантировать вам неприкосновенность, если вы вернёте в Россию все «сверх заработанные» деньги на посту Президента.

— И тогда вы подпишете указ о моём иммунитете?

— Если вам не хватает царского слова, да, подпишу, — кивнул Михаил Георгиевич.

— Слова? — удивился Президент, который, казалось, только сейчас стал понимать, с кем говорит.

Царское слово вместо договора. Царская грамота вместо указа. В голову пришла мерзкая мысль, что с принцем Харольдом Мессией он бы договорился очень быстро, получив необходимые гарантии для себя и амнистию для своих капиталов. Всё, кроме спасения души. Сделав так, он стал бы христопродавцем…

К самолёту Алёну Рощину отвёз всё тот же Череп. Он не связал её, а повязку с глаз снял сразу, как только они выехали на федеральную трассу. Отпала необходимость в излишних предосторожностях. Гарантией адекватного поведения стал её сын, оставшийся в заложниках. Машина подошла прямо к трапу самолёта, журналистка без всякой проверки и регистрации поднялась в самолёт. Проводив Алёну, Череп ещё раз напомнил о благоразумии и ушёл, оставив её в компании бортпроводника, похожего на бодибилдера. Самолёт был выпущен по специальному заказу «Нового порядка», делился на три отсека. Первый — салон бизнес-класса — для ограниченного числа пассажиров. Второй служил конференц-залом, удобный и для совещаний, и для переговоров, и для банкетов.

Девушку бортпроводник отвёл в президентский отсек, где было всё. Большой мягкий диван, бар, музыкальный видео-аудиоцентр, туалет, душевая кабина, рабочий стол. Алёна села за рабочий стол, расположенный у самого иллюминатора, и попыталась войти в Интернет с помощью оставленного кем-то ноутбука, но вход был закрыт паролем. В тот же миг она увидела мигалки, и к трапу подъехал лимузин принца. Словно пойманная в ловушку, девушка не знала, куда себя деть. По трапу поднимался принц Харольд Мессия в сопровождении своей тени — статс-секретаря Мерзавого. Алёна оглянулась по сторонам, ища подсказки, её взгляд остановился на собственных перепачканных грязью туфлях. Недолго думая, она соскребла с подошвы засохшую грязь и, размочив её водой, втёрла в лицо, ноги и руки. Вытерла грязные руки о свою белую блузку и, нагнувшись, порвала подол юбки. Осмотрев себя, она осталась довольна. Непотребный вид. Буквально сразу, как она села на диван, дверь открылась, и в проёме показался улыбающийся Антихрист.