В темном-темном лесу - Рут Уэйр

Вместо этого я коротко бросила: «Спокойной ночи!» – и закрылась в ванной. Сквозь шум воды я слышала, как они переговариваются за дверью, и намеренно не спешила: с толком почистила зубы, со всей тщательностью сняла молочком остатки туши – пока наконец не услышала удаляющиеся шаги.

Я выдохнула, расслабляя зажатые мышцы плеч и шеи – я даже не заметила, что жду ухода Нины и Клэр с таким напряжением.

Почему? Почему они до сих пор имеют надо мной такую власть? Особенно Клэр. Почему я им это позволяю?

Я вздохнула, убрала щетку и пасту в косметичку и пошла в комнату. Там было тихо и прохладно, приятный контраст с жаркой, набитой людьми гостиной. Снизу доносилась композиция Джарвиса Кокера, но от нее остались одни басы, как только я захлопнула дверь. С неописуемым облегчением я повалилась на кровать. Если закрыть глаза, даже можно было представить, что я в своей маленькой квартирке в Хакни. Не хватало только гула машин за окном.

Мне так сильно хотелось домой, что я почти физически ощущала под рукой мягкую поверхность моего старенького цветастого одеяла, почти слышала, как тихонько похлопывает по приоткрытому окну плетеная занавеска из ротанга.

От сладких грез о доме меня отвлек настойчивый стук в дверь. Никаких плетеных занавесок, все тот же холодный черный лес наблюдает за мной сквозь стекло. Я вздохнула, уговаривая себя встать. Стук повторился.

– Ли?

Я поднялась с кровати и открыла дверь. На пороге, грозно подбоченясь, стояла Фло.

– Ли! Как ты можешь так поступать с Клэр?!

– А что я сделала? – устало спросила я. – Спать пошла?

– Я столько сил положила на то, чтобы устроить идеальный праздник для Клэр! И если ты его испортишь в первый же вечер, я тебя просто убью!

– Ничего я не порчу, не делай из мухи слона. Я просто ложусь спать, ясно?

– Нет уж, так дело не пойдет! Я не позволю тебе угробить все мои старания!

– Я ложусь спать, – повторила я, как мантру.

– Знаешь что, ты… ты эгоистичная сука! – выпалила Фло, покраснев и чуть не плача. – Клэр… Клэр лучше всех, ясно тебе? И она достойна… достойна…

У нее задрожал подбородок.

– Ну да, как скажешь, – бросила я, не подумав, и захлопнула дверь у нее перед носом.

С минуту я стояла и слушала ее шумное дыхание, опасаясь, что она расплачется и тогда я буду просто вынуждена открыть и извиниться. Нельзя же допускать, чтоб у бедняги приключился нервный срыв у меня под дверью.

Обошлось. Очевидно, она все-таки сделала над собой нечеловеческое усилие, собрала волю в кулак и пошла в гостиную. Я же сама была готова заплакать.

Не знаю, в котором часу вернулась Нина; было уже поздно, очень поздно. Она тяжело протопала по комнате, споткнулась о свой чемодан, сшибла с тумбочки банку крема. Я не спала, лишь притворялась, свернувшись под одеялом в клубок и накрыв голову подушкой.

– Спишь? – прошептала она, устраиваясь на соседней кровати.

Сперва я не хотела отвечать, но все же вздохнула и повернулась в ее сторону.

– Не сплю. Как тут спать, когда ты так громыхаешь?

– Извини.

Она зевнула. В темноте я видела, как поблескивают ее глаза.

– Слушай, прости, что так вышло. Я не ожидала, что тебе это…

– Ничего, – устало отмахнулась я. – Ты меня тоже прости, не стоило так бурно реагировать. Просто я устала и напилась.

На самом деле я уже решила утром обязательно извиниться перед Фло. Уж ей-то определенно досталось ни за что.

– Да нет, это я, как всегда… – виновато проговорила Нина и перевернулась на спину, прикрыв глаза рукой. – Все-таки десять лет прошло. Логично было предположить, что…

Она не закончила мысль. Логично предположить, что нормальный человек за это время все забудет и продолжит жить своей жизнью.

– Да знаю я. Я жалкая тряпка. Думаешь, сама не понимаю?

– Нора, что у вас случилось? Явно же что-то очень паршивое. Не похоже, что вы просто спокойно разошлись.

– Да ничего особенного. Он меня бросил, вот и все.

– А я слышала, что все было иначе. – Она снова повернулась на бок, и я почувствовала на себе ее взгляд в темноте. – Мне говорили, ты сама его бросила.

– Ну, наврали тебе. Он бросил меня. И написал об этом в сообщении, если тебе важно знать.

Я тогда почти сразу сменила телефон. Сигнал входящих сообщений чересчур действовал на нервы.

– Ну, он так он… И все-таки. Я никогда не спрашивала, но сейчас спрошу. Он тебя…

Нина замолчала. Буквально слышно было, как она ворочает мозгами, пытаясь найти обтекаемую формулировку. Я ждала. Пускай выкручивается, помогать ей я не стану.

– Ой, ладно, все равно не получится изобразить, что я не лезу не в свое дело – потому что я именно лезу не в свое дело. Короче… он тебя случаем не бил?

– Чего?!

Вот такого я точно не ожидала.

– Ясно, значит, нет. Извини. Ли, честное слово…

– Я не Ли, я Нора!

– Извини! Извини, от Клэр подхватила… Это правда очень странно. То, как ты до сих пор переживаешь разрыв. Потому-то всем интересно, что там у вас…

– Всем?! Кому это – «всем»?

– Слушай, нам было по шестнадцать лет. Ты уехала из города, Джеймс остался буквально размазанный, жалкий, смотреть было больно. Конечно, слухи поползли.

– Господи…

Я уставилась в потолок. Тишину нарушало лишь странное, еле слышное шуршание снаружи – как шум дождя, только гораздо тише.

– То есть вы правда решили, что он меня бил?

– Ну да, – лаконично ответила Нина. – Это была самая популярная версия. Вторая – что он тебя чем-то заразил.

Господи… Бедный Джеймс. Несмотря ни на что, такого он не заслужил.

– Нет, – произнесла я наконец, – Джеймс Купер меня не бил. И ничем не заражал. Теперь ты знаешь и можешь смело удовлетворить любопытство всех, кто интересуется. Я хочу спать, спокойной ночи.

– Так что было-то? Почему вы расстались?

– Спокойной ночи.

Я отвернулась к окну. Нина у меня за спиной испустила раздраженный вздох. Снаружи по-прежнему доносился тихий шорох.

И я наконец заснула.