Охотник на кроликов - Ларс Кеплер

– Не нужно…

Снова что-то грохнуло, словно Самми уронил телефон на пол.

– Самми! – крикнул Рекс. – Говори, где ты!

Что-то громко затрещало, потом Рекс услышал, как кто-то поднял телефон.

– Приезжай и забери своего желторотого, пока он мне не надоел, – произнес глубокий женский голос.

С тяжело колотящимся сердцем Рекс записал адрес, вызвал такси и бегом кинулся вниз по лестнице. Выйдя на холодный воздух, он еще раз позвонил Самми, но ответа не получил. До приезда такси он успел сделать с десяток попыток.

Адрес, который он получил от женщины, привел его в Эстермальм, самый фешенебельный район Стокгольма. Однако нужный дом на Коммендёрсгатан оказался обшарпанным строением восьмидесятых годов.

На нижнем этаже через дверь пробивалась музыка. На куске липкой ленты над почтовой щелью было написано: “Побольше рекламы, пожалуйста”.

Рекс нажал кнопку звонка, потрогал ручку, потянул дверь и заглянул в маленькую прихожую с кучей обуви на полу. Между стенами гудела тяжелая музыка. Пахло сигаретным дымом и разлитым красным вином. На вытертом паркете – сваленная в кучу верхняя одежда. Рекс прошел в темную кухню и огляделся. На поцарапанной мойке теснятся пустые бутылки. Раковину переполняют фарфор и импровизированные пепельницы, там же торчит кастрюля с засохшими остатками фасоли.

Одетый в черное и накрашенный мужчина, сидя на полу кухни, пил что-то из пластиковой бутылки. Молодая женщина в джинсовых шортах и розовом лифчике, пошатываясь, подошла к мойке, открыла верхний шкафчик и вынула оттуда бокал. Сигарета в ее сжатых губах подрагивала, пока она сосредоточенно наливала вино из пакета.

Рекс протиснулся к ней и увидел, как она стряхивает пепел в грязную тарелку. Женщина, глядя ему в глаза, выпустила из носа долгую струю дыма.

– Слушай, повар, ты не приготовишь омлет? – улыбнулась она. – Умираю, хочу омлета.

– Вы знаете, где Самми? – спросил Рекс.

– Думаю, что я знаю примерно все. – Женщина вручила ему бокал с вином.

– Он еще здесь?

Женщина кивнула и достала из шкафчика еще один бокал. Черная кошка запрыгнула на мойку и принялась слизывать остатки чего-то с кухонного ножа.

– Я хочу переспать со знаменитостью, – пошутила женщина и фыркнула.

Рекс отодвинул стул, чтобы пройти мимо стола, и почувствовал, как женщина обняла его за пояс. От тяжести ее тела Рекс качнулся вперед.

– Пойдем разбудим Лену и устроим треугольник, – промурлыкала женщина и прижалась подбородком к его спине.

Рекс поставил бокал на стол, снял с себя руки женщины и посмотрел в ее пьяное улыбающееся лицо.

– Я приехал, только чтобы забрать своего сына, – объяснил он и перевел взгляд на комнату, где стоял телевизор.

– Ну я пошутила насчет второй. Мне не нужен секс, мне нужна любовь. – Женщина отпустила его.

– Вам бы лучше домой.

Рекс протиснулся между детским стульчиком и сложенной раскладушкой. Два бокала позванивали друг о друга в такт музыке. Проходя дальше, в комнату с телевизором, он услышал, как женщина бормочет: “Хочу папу”.

На диване в шотландскую клетку сидел мужчина с длинными седыми волосами; он помогал какому-то молодому человеку вдохнуть кокаин. Кто-то вытащил коробку с елочными гирляндами. Вдоль стены лежали матрасы. Могучий мужчина в расстегнутых брюках сидел, привалившись спиной к стене, и пощипывал струны акустической гитары.

Рекс попал в узкий коридор с длинными царапинами на полу. Бросил взгляд в спальню, где какая-то женщина спала в одних трусах, прикрыв лицо рукой в татуировках.

На кухне рассмеялся и прокричал что-то неизвестный Рексу мужчина.

Рекс остановился и прислушался. Совсем близко слышались стуки и вздохи. Он заглянул в спальню, попал взглядом женщине между ног, отвернулся.

Слабый свет лежал на полу возле ванной.

Дверь была приоткрыта.

Рекс шагнул в сторону, увидел швабру в ведре, прислоненную к стиральной машине.

Снова послышались вздохи; Рекс подошел к ванной, протянул руку, осторожно потянул дверь. Его сын стоял на коленях перед каким-то мужчиной с широким носом и глубокими морщинами возле полуоткрытого рта. Лицо Самми блестело от пота, тушь размазалась. Одной рукой он взял вставший пенис мужчины и направил себе в рот. Серьга с черной жемчужиной раскачивалась у щеки.

Рекс подался назад, одновременно видя, как мужчина схватил Самми за осветленные волосы.

Из холла донесся плач.

Рекс отвернулся, пошел в комнату с телевизором и попытался успокоить дыхание; в нем бушевали самые разные чувства.

– Господи, – вздохнул он и попытался улыбнуться своей реакции.

Вполне совершеннолетний Самми, как было известно Рексу, не желал определяться сексуально – и все же Рекс страшно смутился, случайно став свидетелем интимной ситуации.

На клетчатом диване мужчина с длинными серыми волосами сунул руку под футболку юноши.

Рексу пора было домой, спать; он выждал несколько секунд, провел рукой по губам и снова приблизился к ванной.

– Самми? – крикнул он, подходя. – Самми!

В ванной что-то упало и, звеня, закрутилось в раковине. Рекс еще немного подождал, снова позвал сына.

Через мгновение дверь открылась, и вышел Самми в криво сидящих брюках и расстегнутой цветастой блузе. Он опирался рукой о стену. Веки были тяжелыми, взгляд бессмысленным.

– Что ты здесь делаешь? – вяло пробормотал он.

– Ты мне звонил.

Самми поднял на него глаза, но, кажется, слов Рекса не понял. Под глазами залегли черные круги, зрачки расширены.

– Какого хрена там происходит? – крикнул мужчина из ванной.

– Я сейчас… Мне только…

Самми пошатнулся и почти потерял равновесие…

– Пошли домой, – сказал Рекс.

– Мне нужно назад, к Нико, он рассердится…

– Поговоришь с ним завтра.

– Что? Что ты сказал?

– Я знаю, что у тебя своя собственная жизнь, я не пытаюсь играть в папу. Могу оставить тебе деньги на такси, если хочешь еще побыть здесь. – Рекс старался, чтобы его голос звучал мягко.

– Я… Мне надо поспать.

Рекс снял куртку, накинул сыну на плечи и повел его прочь из квартиры.

Когда они вышли на улицу, небо начало светлеть, зачирикали птицы. Самми двигался медленно и пугающе вяло.

– Ты держишься на ногах? Не упадешь, пока я вызываю машину? – спросил Рекс.

Сын кивнул и тяжело привалился к фасаду дома. Его лицо сильно побледнело, он сунул пальцы в рот и наклонился вперед.

– Я… я…