Адвокат дьявола - Эндрю Найдерман

Все посмотрели на Кевина с одобрением.

— Кевин, почему бы вам не сесть справа от Дейва?

— Конечно. — Кевин посмотрел на Дейва. — Доброе утро.

Пол сел справа от мистера Милтона, надел очки и открыл папку.

— Мы как раз собирались начать, — объяснил Милтон. — Рад, что вы смогли присоединиться. Никаких формальностей, но периодически мы собираемся, чтобы быть в курсе всех дел.

— Еще кофе? — мягко спросила Карла.

— Нет, спасибо. Я и без того выпил слишком много кофе сегодня.

Она быстро ретировалась. Карла уселась в кресло за спиной мистера Милтона, вооружилась ручкой и блокнотом и выжидательно посмотрела на собравшихся.

— Начинайте, Тед, — сказал мистер Милтон.

Тед Маккарти заглянул в свою папку.

— Хорошо, — сказал он. — Мартин Кроули живет на втором этаже жилого дома на углу 83-й улицы и Йорк. Почти четыре года он работает поваром в буфете в «Джинджерс Паб». Владельцы и управляющий характеризуют его исключительно хорошо — прекрасный работник, очень ответственный. Всю жизнь он был холостяком, в Нью-Йорке у него нет родных. Крепкий мужчина, с короткой стрижкой — почти такой же, как у Дейва, — добавил Тед, с улыбкой посмотрев на Дейва. Дейв не улыбнулся.

— Продолжайте, — спокойно произнес мистер Милтон, полузакрыв глаза, словно слова Теда доставляли ему чувственное наслаждение.

— Соседи, кроме Блаттов, разумеется, не могут о нем ничего сказать. Он одиночка, вежливый, но неразговорчивый. У него есть хобби — собирает модели самолетов. Его квартира буквально забита ими.

— Сколько ему лет? — спросил Дейв.

— Сорок один год.

— Переходите к девочке, — приказал Милтон.

— У его соседей, Блаттов, двое детей — мальчик 10 лет и 15-летняя дочь. Как-то вечером Тина, их дочь, вернулась домой вся в слезах. Она сказала, что Мартин пригласил ее к себе, чтобы показать модели самолетов, а когда она пришла, он изнасиловал ее. Блатты вызвали полицию.

— Ее осмотрел врач?

— Да. Когда спермы не обнаружили, она заявила, что Мартин пользовался презервативом. — Тед посмотрел на Милтона. — Она сказала, что, даже насилуя ее, он говорил, что боится СПИДа.

— Боится заразиться или заразить ее? — поинтересовался Дейв.

— Она не сказала.

— Что у них есть еще, кроме показаний девочки? — Тон голоса мистера Милтона был таким, что все тут же сосредоточились.

— Еще несколько царапин на плечах и руках. Трусики девочки были разорваны. Во время обыска в квартире Мартина была обнаружена перламутровая расческа. Мать Тины заявила, что это расческа ее дочери.

— Даже если это и так, то улика доказывает лишь то, что она находилась в его квартире, но не факт изнасилования, — заметил Пол.

— Мартин не сказал ничего компрометирующего? — спросил Милтон.

— Он был достаточно умен, чтобы отказаться отвечать на вопросы без присутствия адвоката.

— Он был дома, когда, по утверждению девочки, произошло нападение?

— Да. Он был один — сказал, что собирал новую модель.

— Что еще?

Тед заглянул в свои заметки.

— Примерно шесть лет назад его обвиняли в изнасиловании 12-летней девочки в Талсе, штат Оклахома. Дело тогда до суда не дошло.

— Это неважно. Даже если его подвергнут перекрестному допросу, они не могут допрашивать его о тех обвинениях — только о вынесенных приговорах.

— Не думаю, что нам придется допрашивать его. Сегодня я побывал в школе, где учится девочка. У нее не лучшая репутация. Ее считают сексуально распущенной. Двое старшеклассников готовы свидетельствовать против нее. Я смогу быстро ее дискредитировать. И собираюсь сообщить об этом ее родным — может, дело и не дойдет до суда.

— Очень хорошо, Тед. — Улыбка мистера Милтона коснулась всего лица — глаз, щек, уголков рта. — Очень хорошо. Я хотел бы познакомиться с деталями того дела в Талсе. — Правой рукой он сделал жест в сторону Карлы, и та что-то быстро записала в блокнот. — Дейв?

Кивнув, Дейв Котейн раскрыл папку и обвел всех собравшихся взглядом.

— Похоже, на этой неделе все заголовки будут мои.

— Отлично, — сказал Пол. — Публичность пойдет нам на пользу.

Сколфилд и мистер Милтон обменялись довольными взглядами.

— Дейв занимается весьма резонансным делом, — пояснил Кевину мистер Милтон. — Возможно, вы читали об этом: несколько студенток колледжа были изнасилованы и зверски убиты. Их тела изуродовали. Убийства произошли в районе от верхнего Бронкса до Йонкерса и Вестчестера. Мужчину арестовали и предъявили обвинения.

— Да. По-моему, очередную жертву нашли на прошлой неделе?

— Во вторник, — кивнул Дейв. — В углу парковки у ипподрома в Йонкерсе. Труп был завернут в пластиковый мешок для мусора.

— Я помню. Страшное дело…

— Вы знаете лишь половину. — Дейв вытащил несколько листков и протянул их Кевину. — Вот остальное. Отчет коронера напоминает подробное описание нацистской камеры пыток, на что, кстати, — Дейв повернулся к мистеру Милтону, — и собирается делать упор обвинение.

— Почему? — спросил Кевин. Это дело почему-то вызвало у него неожиданный интерес.

— Мой клиент, Карл Обермейстер, был членом гитлерюгенда. Конечно, он был ребенком и делал то, что ему говорили, но его отец отличился еще больше — он был охранником в Аушвице.

— Это не имеет значения, — заметил мистер Милтон, отмахиваясь от этих слов. — Его семью никто не судит.

— Верно, — кивнул Дейв и вернулся к своим документам.

— Что еще интересного в отчете коронера? — спросил мистер Милтон. — Пожалуй, Кевину стоит это услышать.

Удивленный Кевин повернулся к нему:

— Все нормально, я просто…

— Помимо разреза в центре груди коронер обнаружил, что во влагалище девушки вводили раскаленный металлический стержень, — быстро начал Дейв.

— Вряд ли тут удастся обнаружить сперму, необходимую для доказательства вины, — заметил Тед.

— Господи боже, — пробормотал Кевин.

— Мы уже закалились, Кевин, — сказал мистер Милтон. — Мы имеем дело с самыми жестокими преступлениями, а не только с бизнесом и недвижимостью.

Голос Милтона был напряженным и строгим. Его слова прозвучали как выговор.

— Конечно, — тихо произнес он. — Извините.

— Продолжайте, — приказал Милтон.

— Обермейстера остановили в непосредственной близости от места происшествия. У полисмена возникли подозрения. Он слишком нервничал, принимая квитанцию на штраф за превышение скорости. Когда утром тело обнаружили, патрульный вспомнил Карла Обермейстера. Полиция отправилась к нему на квартиру, чтобы провести допрос, но тут чрезмерно амбициозный молодой следователь допустил ошибку. Он обыскал квартиру без ордера и обнаружил проволочную обвязку, сходную с той, которой связывали жертв. Полиция задержала Карла на пять часов и допрашивала его, пока он не сознался.